Пожар Саниры - Эд Данилюк

Ну почему никто не учит её, как себя вести!

Санира повернулся, чтобы забрать пустые уже кувшины, и тут посреди улицы увидел Лакути. Девушка стояла со связкой лесных растений для готовки. Сердце Саниры при виде её, как всегда, ёкнуло, затрепетало так же, как утром, и у юноши возникло ощущение, что ему перед пробуждением приснилась как раз Лакути…

Опозоренная женщина посреди улицы! Она ведь не должна выходить из дома, во всяком случае одна!

Санира покрутил головой и сразу заметил Фебути. Та в нескольких шагах от внучки разговаривала с двумя соседками.

Какая удача! Повстречаться с девушкой, и тем более поговорить с ней, ещё долго будет невозможно. Разве что Радига перейдёт к ней жить, сразу же смыв с Лакути весь позор и сделав её не просто самостоятельной, но и всеми уважаемой женщиной, матерью семейства…

Санира, стараясь не попадаться на глаза Фебути, подошёл к Лакути. Та его давно уже увидела и теперь обернулась. Взгляд у неё был безрадостный.

– Чего тебе? – спросила хмуро.

– Как живёшь?

– После того, что случилось? – вздохнула девушка. – Всё хорошо. Ну, говори, чего тебе!

Санира смотрел в лицо Лакути и не мог не думать о том, насколько она красива. Даже сейчас, в состоянии плохо скрываемого отчаяния. Лицо осунулось, заострилось. Глаза и нос были ярко-красными, наверное, от слёз. Побледневшие, почти серые губы мелко вздрагивали. Волосы девушка убрала самым простым, строгим, «старушечьим» приёмом.

В таком виде юноша ещё никогда её не видел. И всё же она была прекрасна. По-особому, будто это была другая девушка, неповторимая в своей немыслимой, удивительной, переворачивающей весь мир грустной красоте.

Сердце Саниры стучало. В животе скрутился привычный узел, заставивший напрячься всё тело. Воздух куда-то исчез, и пришлось ловить его ртом. В груди носилось множество чувств, целая буря, и эта буря не позволяла смотреть, не позволяла думать…

– Я хотел тебя спросить… – осторожно начал юноша, борясь с оцепенением, охватившим его от близости красавицы.

Лакути безучастно слушала его. Так, будто её самой здесь не было.

– …о Радиге.

Девушка вздрогнула.

Санира оглянулся, чтобы убедиться, что их никто не слышит.

– Где он был в ночь пожара? Что делал? Ты знаешь?

Лакути покачала головой.

– Неужели ты не слышал? Я ведь вчера всем рассказала – я была с ним на центральной площади.

– Я знаю, что ты это сказала, – кивнул Санира и снова оглянулся. – Именно твои слова, скорее всего, и спасли его. Но где Радига был на самом деле?

Лакути опустила глаза.

– Будь вы вдвоём на центральной площади, вы вдвоём бы оттуда и ушли. А значит, ты тоже должна была увидеть человека в одеждах Наистарейшей, и тебя тоже должны были оглушить.

Щека девушки дёрнулась.

– Может, когда Город загорелся, я сразу убежала домой? Сама? Оставила Радигу на площади и побежала?

– Может, – легко согласился Санира. – А почему Радига за тобой не бросился? Как-то странно для мужчины, встречающегося ночью с девушкой…

Лакути поджала губы.

– Ладно, пусть так, – поспешно закивал Санира. – Но ты оказалась бы у своего дома, когда тот уже пылал! Пожар ведь начался с вашего жилища! Когда с площади стало видно, что Город горит, ваше-то строение огонь уже должен был охватить полностью. Тебя бы давно все искали! Некоторые бы уже даже оплакивали! И тут вдруг появляешься ты! Как такое могло остаться незамеченным?

Лицо Лакути окаменело.

– А ты, оказывается, недалеко ушёл от своего дружка Ниматы! – как-то грустно, обречённо пробормотала девушка. – Как я от вас обоих устала!

Вот тебе и раз…

Санира растерялся. Он не знал что говорить, как оправдываться. Он ведь всего лишь задал вопрос. Наедине, по секрету. Никого ни в чём не обвиняя!

– Где Радига был той ночью? – проговорила Лакути, отворачиваясь. – Той ночью? А где он был этой ночью? И почему так и не подошёл меня поблагодарить, что-нибудь сказать, хотя бы просто постоять рядом? – Девушка прикрыла лицо руками…

– Ах ты проныра негодная! – раздался позади крик.

Фебути неслась на Саниру, насколько ей позволяли перекрученные болезнью суставы. Палка была высоко поднята над головой.

Юноша отскочил в сторону.

Старуха остановилась около Лакути, тяжело дыша и гневно сверкая глазами. Девушка опустила руки, и стало видно, что щёки у неё поблескивают влагой.

– Опять ты?! – кричала Фебути. – Да откуда ты на нашу голову взялся! Чтоб глаза мои тебя не видели!

Санира отошёл ещё на несколько шагов.

Старуха немедленно повернулась к Лакути и с размаху огрела её палкой пониже спины. Девушка пошатнулась, едва не упав, но головы так и не подняла. Продолжала стоять опустив взгляд, молча.

– Мало тебе мужчин?! Так и тянет, остановиться не можешь?! Пошли!

Фебути схватила внучку за локоть, потащила за собой вверх по улице.

Лакути вдруг обернулась.

– А в ночь пожара Радига был со мной! – зло крикнула она. – На центральной площади!

– Ах ты негодная! – рассвирепела старуха и ещё раз с размаху огрела девушку палкой.

Та не сопротивлялась.

Ощущение бессилия охватило Саниру. Он чувствовал себя виноватым.

– Ну, вы посмотрите на него! – донёсся сзади крик Гарули. – По ославленным девкам с утра! Ты будешь носить воду или нет?

2

Дом Ленари

– О, помощь пришла! – воскликнула Ленари, выныривая из толчеи. – Скучновато поле вскапывать? Устал целый день мотыгой махать? Ну, сейчас будет веселее! Будешь помогать. Давай, не стой! – И опять исчезла.

Санира растерянно завертелся на месте, не зная, куда идти и что делать. Он стоял посреди улицы и, как ребёнок, случайно оказавшийся среди занятых взрослых, бессмысленно таращился на суету вокруг.

После дня в поле он чувствовал себя совершенно вымотанным, но когда услышал о том, что его зовут помочь с укладкой основания дома, едва не пробежал весь путь до Города.

Был вечер. По участку Ленари сновали люди, в основном пришедшие на подмогу соседи. Всё были чем-то заняты, весело покрикивали друг на друга, лавировали между волами, запрудившими улицу, перепрыгивали через пахнущие свежим срубом брёвна.

Участок дома был уже полностью расчищен, землю разровняли.

– Санира, затаскиваем боковую колоду, – крикнул Донира. – Тяни вола!

Растерянность вспорхнула и улетела. Ощущение своей ненужности исчезло. Юноша сбросил с плеча мотыгу, подскочил к равнодушному животному, взялся за верёвку.