Бизнес-план трех богатырей - Дарья Донцова

– Она отца очень любила, а тот из-за глупых подозрений дочь от себя оттолкнул. Охо-хо! Ужасная у нас неделя случилась. Страстная седмица Ровиных. Через день после похорон Юры Римма принесла Науму альбом со словами:

– Папа, Нина вовсе не гениальна, не переживай из-за ее предательства. Вот, посмотри.

Художник взял тетрадь, а там не рисунки, а текст.

Римма продолжала:

– Ты прав, у меня таланта в руках нет, но он есть в голове. Здесь описаны картины, которые я могла бы создать, если бы руки кистью владели. Смотри. «На серо-розовом фоне бегут бледно-желтые собакосвиньи, козолисы и другие мутанты, гонятся за обнаженным мужчиной, который наполовину превратился в зверя». Это сюжет для полотна, который я назвала «Праздник бесов». Полистай. Все Нинины работы придуманы мной. Она знала, что я альбом с записями веду, сфотографировала его и давай картины малевать. В отличие от меня Нина свободно кистями-карандашами владеет, но ни фантазией, ни оригинальным мышлением, тем, из-за чего ее все нахваливают, никогда не обладала.

Алисия поежилась.

– Я сразу вспомнила картину Муркиной «Торжество бесов». Там жуткие несуществующие животные, составленные из разных зверей, бежали за уродливым мужиком, у которого одна нога была волчья, а правая рука напоминала куриную лапу. Брр! Это полотно купил какой-то американский музей за невероятную сумму. Альбом Риммы поражал толщиной, в нем была тьма сюжетов, а еще неумелые зарисовки, иллюстрирующие их. Римма работала не месяц и не год, а намного дольше. Тексты написаны разными ручками. Похоже, дочь Наума не обманывала, генератор идей она, Нина лишь исполнитель. Вот это кавардак! Конечно, картину надо хорошо и правильно нарисовать. Но это сумеет любой выпускник художественного училища. Вон их сколько в парках сидит летом, портреты малюют. Вроде отлично сделано, но за душу не берет, потому что работа сродни фото. Главное ведь сюжет. Нину на Западе называют «Юный Босх», а я в свое время видела какой-то иностранный журнал у Наума, хозяин мне заголовок перевел «Муркина. Загадочный коктейль из Босха, Пикассо и лаптей». Муркину в первую очередь ценили за беспредельный полет фантазии. То она рисовала человекомонстров, то какие-то перетекающие друг в друга геометрические фигуры, то вдруг деревенский умиротворяющий пейзаж в стиле передвижников.

По лицу пожилой дамы скользнула тень улыбки.

– Я столько лет проработала у Ровина, что отлично стала в живописи разбираться.

– И как глава семьи отреагировал на заявление дочери? – поинтересовалась я.

Бывшая няня отвернулась к окну.

– Наум Модестович внимательно альбом пролистал, на один текст пальцем показал и неожиданно пожурил дочь: «Римма, нехорошо лгать. Помню отлично, как Нина в моем кабинете этот сюжет про огород, на котором младенцы растут, придумала. Она сначала хотела нарисовать грядку капусты с детьми. Я сказал: «Это избито», и тогда Нинуша воскликнула: «Яблоня! Вокруг ствола обвился змей. Рядом стоят Адам и Ева, а на ветках вместо плодов висят больные дети с признаками вырождения». Ты сейчас врешь.

– Нет, папочка, – воскликнула Римма. – Она притворялась, что при тебе про яблоню сообразила. Это я давно придумала.

Хозяин поинтересовался:

– Что же ты раньше ко мне не пришла? Не рассказала ничего?

Римма заплакала.

– Папочка! Нинка тебя словно околдовала, ты каждому ее слову верил из-за умения рисовать, обожал дочь бывшей домработницы больше всех на свете. А она очень хитрая, благодаря тебе из помойки вылезла. Ты Муркиной ковровую дорожку к деньгам и славе расстелил. Скажи я тебе про свой альбом месяц назад, как бы ты отреагировал? Выкинул бы меня из дома за клевету на прекрасную принцессу. Но сейчас правда о ней наружу вылупилась, теперь ты знаешь, каково твое божество на самом деле. Она всем нам врала, прикидывалась, что понятия не имеет, где мой брат, а сама с ним все это время жила! Папа, выгони Нину. Я твоя родная дочь, меня любить надо, а Нина чужая, она тебя не нужна! Она кукушонок, который твоих кровных детей убивает.

Алисия Фернандовна закатала рукава платья.

– В этой комнате беседа шла. Наум к открытому окну подошел, в секунду записи дочки изорвал, клочья на улицу выкинул, к Руфине повернулся и спокойно ей сказал: «Как бы ты поступила, роди Нина ребенка? Уверен, что Муркина столкнула Юрия под колеса, кто-то ей правду сказал. Думаю, это была Римма! Ты в последнее время договор наш нарушить пыталась, многократно скандалы закатывала, орала на меня. А Римма вечно в своей комнате сидит, услышала дрянь вой матери, мало-помалу разобралась, в чем дело, и Юре доложила. Рассчитывала, что мой сын, выяснив правду, Нину бросит, та в наш дом больше не сунется, а Юра навсегда нас покинет. Она все знала. А сейчас тут актерствует. Хотела Римма одна в семье остаться без брата, Нины, потому все и затеяла. Да, я уверен, это Нина Юру столкнула, но кто ее подначил? Римма. Заранее поджигательница беды к сегодняшнему разговору готовилась, альбом составила… Да я не дурак. Не вышел номер. Раскрыл я план девчонки: всех вон, она одна тут главная. Все картины Нины описала, старалась разными ручками работать. Вот, Руфина, что из-за тебя получилось, легла ты под другого мужика…

Жена вскочила и на Наума накинулась:

– Нет! Это твоих рук дело. Меня в прелюбодеянии винишь? Ну я тебе сейчас покажу.

И убежала.

Римма заплакала.

– Папа, почему ты мне не веришь? Это я талант! Я!

И тут Руфина в комнату влетает, листок на стол кидает.

– Читай! Анализ ДНК! Я твою зубную щетку и расческу Римки отнесла в лабораторию. Девяносто девять процентов, что ты отец близнецов! Может, теперь заткнешься?

Наум бумагу взял и засмеялся:

– Но не сто процентов!

Жена в ответ:

– Не бывает сто процентов! Дети от тебя, любовников у меня нет! И не было. Вчера я результат получила. И уточняю, анализ делали по материалу Риммы, а они с Юрой близнецы, ДНК у них идентичны.

Наум бланк схватил, изорвал, к открытому окну подошел, обрывки по ветру пустил, спиной к раме повернулся и улыбнулся.

Руфина как закричит:

– Из-за того, что родные дети красками по бумаге возюкать не хотели, ты Юру убил. Да, Нинка его столкнула! А почему он к ней жить ушел? Потому что ты с ума сошел! Сына и дочь ненавидел. Ты Нинку больше близнецов любишь! Идиот!

Подбежала к Науму и пощечину ему залепила. Изо всей силы!

Алисия показала на окно.

– Наум Модестович много по заграницам ездил, больше всего ему в Париже нравилось. Как-то раз вернувшись, он ремонт затеял, заказал рамы, как во Франции, почти от потолка до пола, видите, подоконник на уровне колен.

Я кивнула.

– Да, я часто бываю во Франции, там во всех старинных зданиях именно такие окна. Очень красиво смотрятся. Сразу обратила внимание на это, когда сюда вошла. Необычно для Москвы.