Испытание добродетели - Чингиз Абдуллаев

Через сорок минут дежурный сообщил им, что Дмитрий Апрелев получил пропуск. Еще через несколько минут он уже стучался в кабинет.

Гайдаев снял трубку, позвонил Вавилову и попросил его зайти.

Апрелев вошел в кабинет, огляделся, увидел Дронго, вежливо поздоровался и сказал, усаживаясь на стул:

— Я не понимаю, почему меня так срочно вызвали сюда. Опять будете допрашивать? Сколько можно нас мучить?!

В этот момент в кабинет вошел Вавилов, который услышал последние слова Апрелева.

— Только теперь вас будут допрашивать не как свидетеля, а как лицо, подозреваемое в совершении тяжкого преступления, — сказал он, усаживаясь напротив Дмитрия.

— Какого преступления? — не понял тот. — Я сегодня перевел все деньги, о которых говорил Сергей Владиленович, на те счета, которые он мне дал. Все оформил правильно.

— Не нужно притворяться, — заявил Вавилов. — Неужели вам еще никто не сказал о том, что случилось с Милой Левшовой?

— Сказали. Господин Дронго сообщил мне, что с ней произошло. Теперь я уже в курсе.

— В курсе чего? — вмешался Гайдаев. — Он говорил с вами при мне и ничего еще не успел вам сообщить.

— Он рассказал мне о ее поездке в Финляндию, — мрачно пояснил Дима. — Вот я и понял, почему она все время просила за этого Солагашвили.

— Не придуривайтесь! — зло произнес Вавилов. — Вы действительно не знаете, что сегодня утром Левшову задушили?

— Что? — Апрелев даже поднялся со своего места.

Чтобы разыграть такое изумление, испуг, непонимание, нужно было быть гениальным актером. А Дима им явно не являлся. Поэтому все трое мужчин даже на интуитивном уровне поняли, что он не лжет.

— Вы действительно ничего не знали? — осведомился Вавилов.

— Кто ее задушил? — шепотом спросил Дима.

— Мы хотели узнать об этом у вас, — сказал Гайдаев. — Вы ведь сегодня с ней виделись. После вашего свидания ее убили.

— Я этого не делал, — так же тихо сказал Апрелев. — Он наконец-то понял, что его сейчас запросто могут обвинить в убийстве Левшовой: — Я хотел только сказать ей, что мы не будем подписывать никаких договоров с ее другом. С этим Солагашвили. Но я ее не трогал, даже пальцем не прикоснулся.

— Мы все это будем проверять, — пообещал Гайдаев. — Вы понимаете, что в таких случаях невозможно поверить на слово.

— Солагашвили мог быть знаком с этим Хасмамедовым? — спросил Вавилов.

— Я не знаю, — растерянно ответил Дима. — Я уже вообще ничего не понимаю. А почему ее задушили? Что она сделала?

— Видимо, что-то натворила, — сказал Гайдаев. — Теперь мы пытаемся вычислить убийцу. У нее в руках был зажат клочок бумаги. Возможно, из какого-то медицинского центра или больницы. Она не собиралась никуда ехать, проверяться?

— Не знаю, — так же растерянно ответил Апрелев.

— Проверяться, — громко повторил Дронго. — Подождите. Я, кажется, знаю человека, который должен был проверяться. Ему позвонила сестра, и он собирался сдать анализ крови.

— Какая сестра? Что за человек? — уточнил Гайдаев.

— Солагашвили, — пояснил Дронго. — Он при мне обещал своей сестре пойти и провериться. Леван Шалвович в разговоре со мной упомянул, что обязательно сдает анализы крови раз в квартал.

— Вы считаете, что он был в доме Левшовой сразу после ухода Апрелева? — спросил Гайдаев.

— Именно так. Нужно срочно выяснить, в какой больнице или поликлинике он сдает свои анализы и был ли сегодня у Левшовой.

Гайдаев достал мобильник, набрал номер Солагашвили.

— Телефон отключен, — сказал он через некоторое время.

— В Тбилиси есть прямые рейсы? — неожиданно спросил Дронго.

— Кажется, уже появились, — вспомнил Леонид Леонидович.

— Звоните в аэропорт и узнайте, когда ближайший рейс в Тбилиси. Там не может быть много. Их только недавно ввели.

Гайдаев поднял трубку телефона.

— Рейс через два с половиной часа, — сообщил он после короткого разговора. — Сейчас я попрошу проверить, нет ли среди пассажиров, купивших билеты на сегодняшний рейс, Левана Солагашвили.

— Тогда получается, что он и есть главный организатор всех преступлений, — предположил Вавилов.

— Вы опять торопитесь, — заметил Дронго.

— Сейчас увидим, — не стал спорить Вавилов.

— Есть! — сказал Гайдаев. — Среди пассажиров, купивших билеты на сегодняшний рейс, значится Леван Солагашвили.

— Вот так, — удовлетворенно произнес Вавилов. — Собирается бежать. Понимает, что Грузия не выдаст его обратно в Россию.

— Получается, что от частного эксперта есть немалая польза, — не удержался Гайдаев. — Если бы он не вспомнил про анализы Солагашвили, то мы бы не проверили рейс и Леван благополучно сбежал бы в Тбилиси. Да, мы уже не смогли бы получить его обратно. Спасибо господину эксперту за то, что он так оперативно все вспомнил.

— Этот Леван — достаточно крупный и сильный мужчина, который мог справиться с Левшовой, — добавил Вавилов, признавая заслугу Дронго в розысках возможного убийцы.

— Я позвоню в транспортную полицию и на контрольно-пропускной пункт. Солагашвили не выпустят из страны и задержат прямо на регистрации, — решил Гайдаев.

— Вы думаете, что он задушил Милу? — наконец-то подал голос Дима.

— Пока мы проверяем все версии, — ответил Леонид Леонидович.

Он позвонил в аэропорт и начал пояснять, какие именно действия необходимо предпринять для задержания гражданина Солагашвили. Вавилов слушал его и кивал в знак согласия.

— Вы думаете, что он задушил Милу? — снова спросил Апрелев.

Ему никто не ответил.

— Зачем? — снова задал он вопрос, мучивший его. — Чего ради он это сделал? Ведь они были близкими друзьями, даже любовниками.

— Это мы сможем узнать только у него, — ответил Гайдаев. — Здесь тоже наверняка присутствует какая-то тайна, о которой мы пока не подозреваем.

— Получается, что он организовал убийство Алексея Владиленовича, — сделал вывод Дима. — Наверное, нанял этого охранника, надеясь договориться с нами после убийства Монахова.

— Этого мы еще не знаем, — возразил Гайдаев. — При любом раскладе вы сейчас пройдете в соседнюю комнату и напишете подробный отчет о встрече с Левшовой, вашем разговоре и ссоре. Не стесняйтесь и ничего не забывайте.

— Хорошо. — Апрелев встал. — Я все сделаю.

Гайдаев снова кому-то позвонил, а Дима вышел из комнаты.

Вавилов проводил его долгим взглядом и сказал:

— Нужно все равно проверить его показания.

Через двадцать пять минут позвонили из аэропорта и сообщили, что гражданин Солагашвили, пытавшийся попасть на рейс в Тбилиси, был задержан на регистрации. Теперь оперативная группа везла его в следственный комитет.