Тень секретарши Гамлета - Ольга Степнова

Когда старушенция отдыхает, Севка так и не понял. Ему казалось, что мисс Пицунда живет за своим столом. При этом выглядела она всегда прекрасно – насколько можно прекрасно выглядеть в семьдесят с лишним лет.

Как-то раз, зайдя к Фокину, Драма Ивановна спросила:

– Вам не кажется, Всеволод Генрихович, что Кристи нужно навестить в больнице?

– Как?! – удивился Фокин. – Разве вы ее еще не навестили?

– Я-то навестила, но мне кажется, что вам тоже бы не мешало. Она ведь, считайте, при исполнении чуть не погибла.

Это «при исполнении» покоробило Севку, но он все же навестил с апельсинами Кристи.

Секретарша поцеловала его в щечку, показала перебинтованную рану и заявила, что она больше не секретарша.

– Хочу вернуться в университет, – поделилась своими планами Кристи. – Математика как-то безопаснее и надежнее, чем кино и клипы.

– Молодец, – похвалил ее Фокин. – Науке такие люди нужны. А искусство… это занятие для тех, кто ничего не умеет.

Жизнь вошла в свое русло.

Жены просили проследить за мужьями, мужья – пошпионить за женами. Правда, один раз Севке пришлось искать сбежавшего породистого кота.

Лаврухин регулярно приставал с глупыми просьбами и литрами пил кофе, который виртуозно варила Драма Ивановна.

Но главное… Главное – Шуба на полном серьезе готовилась к свадьбе.

– Ты уверена, что тебе это надо? – спросил ее Севка, когда она позвонила и попросила помочь ей выбрать свадебное платье.

– Нет, – ответила Шуба. – Но сам посуди, у меня машина крутая есть, квартира обалденная есть, валютный счет в банке есть, а мужа нет!

– Выйди замуж в брючном костюме.

– Уж лучше я помру незамужней!

– Но я ничего не понимаю в тряпках! Хочешь, откомандирую с тобой Драму Ивановну?

Шуба обиженно замолчала на том конце трубки. Конечно, ей же не так весело выбирать платье с Драмой, ведь Драме плевать на то, что она собирается замуж.

А впрочем, Севке тоже плевать… Только Шуба об этом не знает.

– А откомандируй! – вдруг согласилась Шурка.

– Мисс Пицунда! – закричал Севка.

– Я вся внимание, – появилась она на пороге. – Чай? Кофе? Какао? Лимонад?

– Поможете выбрать Шубе свадебное платье?

– Почему я? – испугалась Драма Ивановна.

– Ну… вы же в некотором роде женщина.

– А если я скажу, что я – переделанный мужчина?

– Драма Ивановна тоже ничего не понимает в нарядах, – сухо сказал Шубе Севка и, нервно нажав отбой, обратился к Фокиной: – Это правда?

– Что?

– То, что вы переделанный мужик! – вскочив, заорал Севка.

– Я пошутил. Пошутила. Просто терпеть не могу магазины.

– Фу-у, – вытер рукавом выступившую испарину Фокин. – Ну и шуточки у вас! Так и вспоминается анекдот про мир наоборот.

– Расскажите! Расскажите, пожалуйста! – тут же пристала Фокина.

«– А представьте себе мир наоборот!

– Это как?

– Ну, например, все дышат углекислым газом, а выдыхают кислород, рыбы летают, а собаки плавают, днем все спят, а ночью работают…

– Ага, а на заборе… на заборе…» – Севка замолчал, понимая, что не может вымолвить матерное слово в присутствии Драмы Ивановны. – Идите, – махнул он рукой. – Я забыл анекдот.

– А я знаю, чем написано на заборе слово «мел», – шепотом сказала Фокина.

– Чем? – имел глупость спросить Севка.

– Тем, что отрезают прежде всего, когда из мужика делают женщину.

– Вон! – заорал Севка, пальцем указывая на дверь. – Вон отсюда!

– Я угадала смысл анекдота? – невозмутимо уточнила Драма Ивановна.

– Вон! Я умоляю вас, уйдите.

– Значит, угадала, – удовлетворенно кивнула Драма Ивановна и гордо вышла из кабинета.