Полюблю и отравлю - Дарья Калинина

Клавдия была простая и открытая, словно азбука для первоклашек. Но при этом подругам она понравилась. Пусть звезд с неба девушка и не хватала, но зато и не зазнавалась. О своей красоте даже и не помышляла. И пальцы, так чтобы не разогнуть, никуда не гнула. Просто радовалась, что ей наконец повезло в жизни. И искренне желала того же и всем остальным женщинам.

Но внезапно Клавдия, которая только что залпом осушила свой стакан с соком, как-то странно закашлялась. А потом встала и, прижав руки к животу, резко повернулась и побежала прочь из комнаты.

– Живот чего-то прихватило! – бросила она остальным. – Погодьте! Сейчас в туалет схожу и вернусь.

После ухода Клавдии разговор за столом мало-помалу сошел на нет. Наталья ушла на кухню, чтобы приготовить чай и кофе для всех собравшихся, поминки ведь уже подходили к концу. Селестра вышла в сад. А подруги прошли по дому в поисках еще одного туалета. Стыдно сказать, но у них тоже начали побаливать животы. То ли винегрет со свеклой так быстро подействовал на их желудки, то ли сок, который был разлит по кувшинам, не был стерилизован должным образом.

– Ну где же у них другой туалет?

Подруги обежали уже весь дом, но так и не нашли нужного заведения. Тот, в котором засела Клавдия, был ими отброшен как неперспективный. Тревожить Клавдию им как-то не хотелось.

– Наверное, есть еще и на втором этаже.

Но туалет второго этажа по какой-то причине был закрыт.

– Пошли к нам? – предложила Леся, которой было совсем уж невтерпеж.

– Ну, это уж вовсе ни к чему! Через забор у всех на глазах сигать не будем. Значит, надо в обход. А по дороге – это минут десять. Да еще дом открыть, дом закрыть, назад вернуться. Не меньше получаса на все уйдет. Все гости к этому времени разойдутся, ни с кем попрощаться не успеем.

– Да, верно. Пошли пошевелим Клавдию. Чего она там засела?

И подруги помчались обратно вниз. В животах у них так бурлило, что они были готовы сдернуть Клавдию буквально с горшка. Но когда они постучали в дверь, украшенную старомодным медальоном с писающим мальчиком, то услышали в ответ лишь болезненный стон.

– Ох, как мне худо, девки!

– Клавдия, нам не лучше! Открой дверь!

– Не могу!

– Клавка, открой!

– На полу лежу! Руки-ноги отнялись, – пожаловалась им Кладвия не своим голосом и неожиданно прибавила: – Кажись, помираю!

– Не мели ерунды! Открой нам дверь! – потребовала Леся.

В ответ послышался шорох, а потом дверь в самом деле открылась.

– Клавдия! – ахнули подруги. – Что с тобой?

Девушка выглядела ужасно. Во-первых, она побледнела, а во-вторых, возле ее глаз и в складках залегли какие-то желтые тени. При виде Клавдии подруги задрожали и мигом забыли о своих собственных проблемах. Тут перед ними стояла и покачивалась проблема более глобальная.

– Ох, худо мне! – простонала Клавдия снова. – Мутит меня! И живот так крутит, что, кажись, помру!

– Клава! Тебе нужен врач!

Но Клавдия уже ничего им не ответила. Закатив глаза, она рухнула прямо под ноги подругам. У девушек получилось лишь слегка задержать падение мощного тела, но совсем удержать его они не смогли. И, бережно уложив стонущую Клавдию, они метнулись в поисках подмоги.

– Клавдии плохо! Валера! Где Валера?!

Валеры нигде не было. И куда запропастился мужик? Вот всегда так и бывает, жена кончается, а мужики где-то болтаются!

– Нужно вызвать врача! – крикнула Кира. – Селестра, дорогая! У вас ведь есть знакомый врач?

– Евгений Владимирович, – величественно кивнула Селестра. – Мануальный массажист.

– Нет! Нужен кто-то более серьезный!

– Евгений Владимирович очень опытный практик.

– Но Клавдия умирает! Умирающим массаж ни к чему!

И Кира схватилась за свой телефон. Чего спрашивать у других помощи, когда можно набрать «03»?

– Алло! «Скорая»? Тут человек умирает! Женщина! Скорей! Умоляю вас!

Сделав вызов, Кира бросилась обратно в дом. Клавдия лежала на том же месте, где подруги ее и оставили. Но выглядела она еще хуже. Желтизна расползлась по всему ее лицу. И Клавдия почти не шевелилась. Это было ужасно. Всего несколько минут назад подруги видели перед собой здорового и жизнерадостного человека. И вот теперь такое.

– Посмотри, у нее пятна!

– Желтые!

– А как у Алексея есть?

Подруги со страхом взглянули на шею и руки Клавдии. Нет, ужасных сине-зеленых пятен, которые украшали первого покойника, у Клавдии не наблюдалось. Но от этого происходящее не делалось более веселым. Пятна могли появиться в любой момент, потому что подруги почти не сомневались: Клавдия стала жертвой того же злодея, который отравил и Алексея.

Появилась Селестра.

– Ой, бедная девочка! – наклонилась она над Клавдией. – Как это случилось?

Но Клавдия лежала и не реагировала на происходящее.

– Я уже вызвала «Скорую помощь».

– А я позвонила Евгению Владимировичу.

И Селестра снова озабоченно наклонилась над Клавдией.

– Если он поторопится, то, возможно, девочку можно будет еще спасти.

Прибежала Верочка со своим братцем. Верочка тоже позвонила своему врачу. Ее даже не смутило, что это был зубной техник, который в данный момент мог очень мало помочь Клавдии. Сбежались также и остальные. Мимоходом Кира отметила, что нету только одного Валеры. И где носит этого мужика? Почему сердце не подсказывает ему, что с его молодой женой дело совсем плохо?

Но наконец появился и Валера. Он рухнул на колени возле тела умирающей Клавдии. А девушке к этому времени было уже так худо, что не оставалось никаких сомнений в том, что она умирает.

– Клавка! – закричал Валера, тряся жену за плечи. – Ты это что удумала, а? Ты что такое сожрала, дура набитая? Не смей помирать, Клавка! Не смей!

И несмотря на то, что обращался он к своей жене совсем не нежно и ласковых слов тоже ей не говорил, но Клавдия глаза открыла и посмотрела на мужа мутным взглядом. Вряд ли она уже осознавала, что происходит вокруг нее, но тем не менее, почуяв рядом с собой мужа, попыталась улыбнуться. Но тут же ее улыбка перешла в болезненный оскал, и Клавдия забилась на полу, словно в агонии.

– Умирает!

– Отравили!

– Как и Лешку!

Но все голоса перекрыл голос Селестры.

– Евгений Владимирович, помогите!!! У нас, кажется, снова отравление!

Подруги оглянулись и увидели невысокого пухленького человечка с лысой головой, который деловито пробирался через толпу гостей. Выглядел он до того карикатурно, что вызывал не почтение, а только смех.