Берег скелетов - Борис Бабкин

— Говори правду, американец! — пнул его низкорослый крепыш.

— Ты ноги мне развяжи! — заорал американец. — И я тебя, карлика, сразу пришибу. Нарвались вы на неприятность, США своих в беде не бросают, а я сержант морской пехоты, и вам такое устроят…

— Не он это, — сказал Натх, — точно не он.

— С нас хозяин головы снимет, — испуганно проговорил низкорослый.

— Это я начну! — Натх сильно ударил его в подбородок. Тот упал. Натх ударил ногой в живот другого и локтем свернул челюсть третьему.

— Отпустите меня! — заорал американец.

Натх впечатал каблук ему между глаз.

— Ну, господа, — проговорил генерал индийской армии, — надеюсь, вы не…

— Работайте, генерал, — поторопил его светловолосый мужчина в штатском, — или его убьют.

— Не торопитесь, — остановил его смуглолицый лысый индиец. — Нам нужен Фунджак. А жизнь того человека уже не спасти, он в любом случае будет убит.

* * *

— Сын собаки! — заорал Фунджак. — Зачем ты убил его?! Ты понимаешь, что ты наделал?!

— Но, господин, — виновато попытался оправдаться Натх, — я просто…

Фунджак вырвал из рук стоящего рядом парня автомат и выпустил весь рожок в грудь телохранителя.

— Полиция! — раздался громкий крик. Застучали выстрелы.

— Уходим! — крикнул тот, у кого Фунджак выхватил автомат. Побледневший Фунджак затравленно посмотрел по сторонам. Боевики, бросив оружие, ложились на пол и вытягивали руки. Сопротивлялись только приближенные Фунджака. Спецназовцы легко преодолели их сопротивление.

— Я не виноват! — подняв руки, закричал Фунджак. — Я просто…

— Наконец-то мы с тобой покончим, — подошел к нему человек в штатском. — Много лет я просил у богов такого случая. Я счастлив, Фунджак! — Он защелкнул на его руках наручники.

— Я хочу позвонить своему адвокату! — завизжал бледный Фунджак.

— Не понимаю, в чем вы пытаетесь меня обвинить, — равнодушно произнесла Марша. — Да, Худжан Фунджак мой муж, но я не знаю, чем он занимается. Я женщина, я жена, которую всем обеспечивает муж. Кроме того, у меня два салона здесь и один в Париже.

— Вам придется проехать с нами, — сказал инспектор полиции. — Не советую сопротивляться.

— Я поеду с вами, инспектор, — улыбнулась она.

— А позвонить адвокату не желаете?

— Адвокат требуется виновным, я же ни в чем не виновата.

— Послушайте, — крикнул Фунджак, — я все объясню! Я…

— Вы обвиняетесь в похищении иностранного гражданина, — перебил его лысый, — и в его убийстве. А также в убийстве…

— Да послушайте вы, прокурор! Я…

— В камеру его, — приказал лысый. — Я наконец-то взял тебя, Фунджак! — Он засмеялся. — Я мечтал об этом двенадцать лет, после того как ты убил моего сына. Теперь ты будешь гнить в тюрьме, если тебя не повесят.

— Что? — поразилась Тина. — Фунджак арестован?

— Да, госпожа, — пробормотал перепуганный инспектор полиции. — Фунджака задержали, когда его подручные убили американца, а сам Фунджак убил…

— Вот, значит, как? Наконец-то! А почему ты пришел ко мне? Ты же верой и правдой служил Фунджаку, а сейчас приполз и, как собака, лижешь пол у моих ног.

— Госпожа! — Упав на колени, инспектор стал целовать ей ноги. — Не прогоняйте! Меня арестуют, а в тюрьме убьют! Я вам все расскажу, все, что знаю.

— Ладно, — смилостивилась она. — Рассказывать мне ничего не надо, но я помогу тебе. Сейчас иди в комнату прислуги, тебе принесут чай.

— Спасибо, госпожа! Я буду служить вам, как верный пес. Я сделаю все, что вы пожелаете. Я…

— Иди к прислуге, — повторила она.

* * *

— Ну что, Аллен, — усмехнулся полковник Джаггер, — с тебя хорошая вечеринка. Удалось все, что ты задумал. Блестяще, генерал! Индийские власти не ожидали такого подарка. Правда, морпех погиб, его убили до приезда Фунджака. Могли спасти, но тогда бы Фунджак…

— Солдаты гибнут на любой войне, — вздохнул Аллен. — Я помогу его матери. Надеюсь, Фунджаку…

— Ему конец. Прокурор им очень заинтересовался.

— Как Уорд? — спросил его генерал. — Я бы не хотел, чтобы с ним…

— Он звонил и сказал, что пока помощь не требуется. И еще. Он просил передать, что и Фунджак, и полковник Чанг очень интересуются двумя индийцами. Прежде всего Ашока Шалакан, дед той, что звонила. Но уже два года он болен и не может говорить. Нашли какие-то бумаги на незнакомом языке, Уорд передаст их с диппочтой. А ты все воюешь, Генри. Знаешь, я, наверное, к тебе перейду. Примешь?

— Конечно, дружище. Я не раз тебе предлагал. Но ты сейчас приглядывай за Биллом. Парень он горячий и запросто может влипнуть.

— Все будет хорошо, Уорд не из тех, на кого можно накинуть удавку.