Исповедь Цирцеи - Дарья Кожевникова

— Привет, Айка! Как самочувствие? — и, дождавшись ее кивка, означающего «нормально», развел руками: — А я у вас ночевать остался. Хотел уехать, да Ромыч меня не отпустил. Мы с ним надувную кровать бросили в его комнате. Только я ее не убрал за собой, шуметь не хотелось, Ромыч еще спит.

— Не трагедия, — отмахнулась Аглая. — А ты на работу?

— Да. Я ведь там ночами за охрану, а днем за грузчика. А сегодня еще вина и коньяки должны привезти. Надо склад подготовить и ящики принять.

— Тогда пойду, завтрак тебе разогрею.

— Да я это… не беспокойся, Айка. Скажи лучше, у вас станка бритвенного нигде нет? А то я вот… — Гена провел рукой по лицу. — Пытался поискать, да не нашел.

— Потому что не там ищешь, — протиснувшись мимо него, Аглая наклонилась и открыла нижний шкафчик. — У нас все мужские принадлежности лежат на уровне кресла, не выше.

— Ах, да. — Гена смутился.

— Там найдешь все, что нужно, а я сейчас тебе полотенце чистое принесу. Осваивайся, раз уж включился в наш маленький мирок. Тут где-то и новая зубная щетка вроде была.

Когда чистый и свежевыбритый Гена появился на кухне, Аглая уже накрывала на стол.

— Айка, да не стоило затевать хлопоты…

— Садись, ешь. Мужчинки не должны ходить голодными, особенно с утра. И я с тобой за компанию чаю выпью.

Гена взялся помогать — нарезал хлеб, чай разлил. Принял у Аглаи блюдо с разогретыми румяными блинчиками, поставил его на стол. А потом внимательно на нее посмотрел и, обняв, потрогал рукой лоб, после чего тревожно заглянул ей в глаза:

— Айка, похоже, у тебя и сейчас температура, хоть и не такая высокая, как с вечера.

— Рука, — Аглая вывернулась из его объятий, села за стол и оттянула рукав, показывая красное распухшее предплечье. — Вот провожу тебя, оденусь и к доктору пойду.

— Айка, — Гена сел на соседний табурет, подался к Аглае и спросил с сочувствием: — Сильно болит?

— Да на обезболивающих не особенно, без них было бы хуже.

— Айка ты, Айка, — он удрученно покачал головой. — Давай-ка, пей свой чай и одевайся, я тебя подкину на мотоцикле. А днем заеду, можно? Взглянуть, как дела.

— Можно, конечно, что ты спрашиваешь? И Ромка будет рад тебя видеть. Приезжай, я худо-бедно обед все-таки сумею состряпать.

Гена только молча кивнул, принимаясь за блинчики с мясом. Потом, отставив чашку, вдруг улыбнулся.

— Ты чего? — удивилась Аглая.

— Странно, Айка. Впервые за столько лет меня на работу провожают, а мне кажется, как будто я уже сто раз сидел вот так, с утра, за этим столом и болтал с тобой, гоняя чаи. Словно так и должно быть. Короче, как будто вся моя прежняя жизнь, целые годы, — прошла впустую И вот сейчас я из нее, как будто на свет из какой-то коробки выпал.

— Нам с Ромкой тоже тебя не хватало до нашей встречи, — призналась Аглая.

К врачу она доехала с ветерком, прячась от оного за широкой Гениной спиной. Врач, судя по его виду, от раннего Аглаиного визита был не в восторге, но ворчать не стал. Попросил только полчасика его подождать, а потом занялся ее рукой. Одна из ран действительно загноилась, пришлось вскрывать.

— Не люблю я эти собачьи укусы, — пробурчал он, промывая разрез. — Иногда сверху выглядит всего лишь как точечка, а на поверку оказывается, что глубокая рана до самых костей.

— Кстати, о костях… — Аглая морщилась, несмотря на введенный в руку новокаин. — Что там с Персефоной нашей случилось? Я слышала, что она в больнице.

— Я тебе уже рассказывал, на двух пальцах крайние фаланги зубами раздроблены. С третьего ноготь сорван, только и всего. Ну, может, трещина есть, но это не смертельно. А вот две фаланги нужно убирать. Конечно, прямо в клубе я этого сделать не мог, только уложил руку в лангетку и сказал Светке, что на следующий день буду ждать ее у себя. Но она не пришла. Не знаю, почему — может, пальцы все-таки сберечь надеялась по глупости? Бегать за ней, чтобы это выяснить, я уж точно не стану.

— Я слышала, что Светка на гитаре неплохо играет. Может, она из-за этого…

— Да хоть из-за чего, толку с тех пальцев все равно было уже не больше, чем от расщепленной гитары. Не зажили бы они. А теперь вот поди угадай, что с ней случилось. Шок? Сепсис? Раздробленные раны сами по себе гадкое дело, а если ими еще по рингу поелозить, собирая грязь… Короче, нельзя затягивать с радикальными методами.

— А она затянула, — вздохнула Аглая, хорошо понимая девушку. Надо бы, подумала она, после обеда, когда самой станет получше, наведаться к Светке в больницу. Вот только как объяснить этот визит следователю, если тот вдруг узнает о нем? Ведь имени пострадавшей Михайлов ей не называл, а сама Аглая знать его не должна… Как не должна бы вообще интересоваться незнакомой девушкой. И пусть следак уверен, что на самом деле это не так, не стоит ему это еще и доказывать.

Решить эту задачу Аглае было не суждено. Гена приехал на обед мрачный, как туча. Дома, как и условились, говорить ничего не стал, но когда Аглая вышла на улицу, чтобы его проводить, он сообщил ей:

— Светка недавно умерла в больнице. Пару часов назад.

— Как?! — ахнула Аглая. И тут же спросила: — Сама? Или помогли?

— Не знаю. Сказали, анаэробная инфекция. Это такая зараза, что распространяется, как пожар, и буквально сжирает человека за считаные часы. Но вот сама ли Светка ее подцепила? Или кто-то потрудился ее вчера ей занести? Еще вечером, как я слышал, все было ничего, а ночью ей резко поплохело. В общем, не спасли.

— Я пороюсь в Интернете, поищу что-нибудь про эту инфекцию.

— Да я и так тебе про нее расскажу, видел однажды такое на зоне. Но там мужик с утра палец поранил, и к вечеру у него уже полыхнуло до самого плеча. А у Светки все нормально было пару дней. И с чего бы вдруг именно в больнице такое случилось? Там у них все стерильно. Да и после ранения Светка вряд ли ковырялась в грязи больной-то рукой. Наоборот, берегла ее. И в больницу решилась в конце концов обратиться потому, что все-таки надеялась пальцы свои спасти.

— А там следак за нее взялся, и Борю это всполошило, — выдвинула свою версию Аглая. — Или, упав духом, она сболтнула чего лишнего. Ее после Михайлова никто вчера не навещал?

— Айка, ну мне-то откуда знать? Я ее там не караулил, а тебе рассказываю то, что сегодня в клубе услышал. Об остальном мы можем только догадываться. Сама понимаешь, если что и сделано, то болтать об этом никто не станет. Может, вообще про Светку не стали бы много говорить, но шеф рвет и мечет оттого, что за последнее время уже третья девчонка выбыла из шоу.

— Так ведь двоих новеньких готовят.

— Уже одну. Вторая сломалась на тренировках, на ринг не выйдет.

— Итого нас осталось четверо, если новенькую считать. Ну прям хоть к шефу обращайся, чтобы нам тариф поднял, — мрачно пошутила Аглая.