Браслет с Буддой - Инна Бачинская

…Он услышал легкие шаги за дверью, и у него потемнело в глазах.

– Проходи, – сказала Виктория, с улыбкой глядя на него.

– Ничего, что я… – пробормотал капитан, странно смущенный.

– Пролетал мимо, решил зайти, – она рассмеялась. – Ничего.

В гостиной был накрыт стол. На двоих.

– Ждешь кого-нибудь? – опешил капитан.

– Жду. Тебя. Ты опоздал на полчаса.

Глаза их встретились… Капитан поставил пакет с вином на диван, чувствуя, что дрожат руки. Притиснул ее к себе, впился в рот… Она чуть вскрикнула – больно! Шлепнула его по губам. Здоровенный черно-белый котяра утробно взвыл и спрыгнул с дивана.

Капитан Астахов, издевавшийся над Философом, когда тот смертельно влюбился, до зеленых соплей и полного сноса крыши, кажется, сам попал. Он не знал, что так может быть… Честное слово, не знал. Когда Савелий начинал рассусоливать о любви, капитан непременно говорил какую-нибудь гадость про «бабские» книжки. Сейчас же земля под ним горела, губы сохли, он все время пил воду и невпопад отвечал на вопросы коллег. Его трясло, и неприятная тяжесть свивалась клубком в желудке, в диафрагме, в ребрах, в… короче, везде. С трудом дождавшись шести вечера, капитан позвонил Ирочке и сказал, что вернется неизвестно когда, так как предстоит важная работа и ему абсолютно необходимо… «Ладно, – перебила Ирочка, – тогда без ужина, я тоже вернусь поздно, у Люсика день рождения». Капитан в любое другое время вдоволь потоптался бы по Люсику, а заодно по всему Дому моделей… В любое другое, но не сейчас! Он снова забормотал что-то про то, как страшно занят, забыв, что избыточный треп выдает преступника с головой. Стиль капитана – «да», «нет», «раз-два, левой» и «отбой», и если бы Ирочка хоть чуточку обладала интуицией, она бы насторожилась. Но она была девушка простая и бесхитростная, всецело занятая собой, а потому снова перебила капитана, бросив: «Ага, ладно, привет!», и отключилась. Капитан вытер взмокший лоб: врать – тяжелая работа. Не то чтобы он считал, что надо хранить верность до гроба, и теперь испытывал угрызения совести – даже не смешно! Бывали и у него всякие интересные моменты в жизни, но впервые его так мотало и трясло при мысли о женщине…

– Ты голодный? – Виктория вывернулась из его рук. – Пошли за стол.

– Потом! – капитан дернул ее к себе. – Потом…

…Они лежали, разбросав руки, приходили в себя.

– Я сейчас умру… – простонала Виктория. – И виноват будешь ты. Я так и знала, что этот город меня доконает. В первый раз, и теперь…

Коля прижал ее к себе:

– Мы пробьемся.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Поймаешь этого гада?

– Поймаю.

– Послушай… – Виктория привстала на локте, заглядывая ему в лицо. – А почему только сейчас?

– В смысле? – Коля сделал вид, что не понял, хотя все время ждал, что она спросит. Не хотелось ему рассказывать ей все.

– Почему вы стали искать его спустя полгода? – сказала она медленно и раздельно, пристально глядя на него. – Смотри мне в глаза! Ну!

Он заглянул ей в глаза. Она смотрела на него, требовательно нахмурясь.

– Пересматриваем старые дела… – сказал он неопределенно.

– Не ври. Он еще кого-нибудь убил?

– Да. Но тебе нечего бояться…

– Это женщины? Одна? Две? В магазине говорили про машину с утопленницей… Это тоже он? Да отвечай же ты! – она схватила его за плечи и потрясла. – Сколько их?

Коля сел, подсунув под спину подушку.

– Три. О которых мы знаем. Ты была первая. С тобой четыре.

– Поэтому вы стали искать?

– Поэтому мы стали искать. О тебе вообще никто не знал. Когда приехала патрульная машина, тебя там уже не было. Решили, что вызов был ложный.

Виктория прижалась к нему, прошептала:

– Мы все ходим по краю… – Дыхание ее было горячим и влажным. Она потрогала пальцем его губы. – Нужно ценить каждую минуту…

Они лежали обнявшись.

– Ты женат? – спросила она.

– Нет.