Шоколадное пугало - Дарья Донцова

Вечером, когда я уже умылась и уютно устроилась в кровати, в спальню заглянула Рина.

– Ваня звонил, он улетает в Екатеринбург.

– Знаю, – зевнула я, – муж вернется в четверг. Если, конечно, все пойдет как надо.

– Ничто никогда не идет как надо, – философски заметила Рина, – чаще всего события развиваются не так, как мы хотим. Это твое? Пакет в прихожей стоял.

– Нет, – ответила я, – наверное, он Надин.

– Сделай доброе дело, – попросила свекровь, – измерь утром ванну, надо новую занавеску купить, а я с цифрами не дружу. Только не забудь.

– Никогда! – пообещала я.

Но утром я начисто выбросила из головы просьбу свекрови, вспомнила о ней, только войдя в кабинет Димона, и воскликнула:

– Таня, ты коза!

– О чем ты? – удивился Коробков.

Я сказала:

– Все нормально. Кое-что из головы вылетело.

– Подожди, когда назад влетит, – с абсолютно серьезным лицом посоветовал Коробков. – Ты при разговоре с Ларисой спросила, где она встретилась с Сиракузовым? Получила ответ: в метро. Теперь мы знаем, что милая дама – врушка, только не ясно, зачем она лжет. Ни малейшего смысла в этом я не вижу. Ну какая разница, где она познакомилась с Владимиром? Кстати, почему ты ее об этом спросила?

– Просто для поддержания беседы, – ответила я, – в разговоре повисла пауза, я решила ее заполнить.

– Мы выяснили: они друг друга знали достаточно давно, – сказал Димон. – Вера вчера съездила к Анимаисе, и появились новые сведения. Знаешь, чем та занимается?

– Ты вчера говорил, что она массажистка в фитнес-клубе, – напомнила я.

Димон показал на стул.

– Устраивайся поудобнее, много интересного услышишь. Анимаиса работает неподалеку от непростой деревни Жуковка, которая находится на Рублево-Успенском шоссе.

– Ага, – пробормотала я, – край непуганых олигархов.

– Ну, насчет непуганых ты ошибаешься, – возразил Коробков, – там вечно кого-то арестовывают, сажают. Но я согласен, околоток не простой, отнюдь не бедный. Годовая цена в спортзале такая, что у меня уши похолодели, когда я цифру увидел, да еще не всех в члены принимают. Одной телеведущей, известной своим склочным характером, от ворот поворот дали, объяснили:

«У нас тут территория тишины и покоя, нам скандалы не нужны».

– Вона как, – усмехнулась я, – сурово.

– Фитнес работает давно, он чуть ли не первый в России открылся, – продолжал Коробков, – Анимаису туда взяли из-за внешности.

– Красавица? – предположила я.

– Наоборот, – возразил Димон, – мужеподобная баба. Сейчас она здорово растолстела, но и раньше, когда в рамках держалась, ничего привлекательного в ней не было. Аглая смахивает на мужчину, и Анимаиса ей под стать. Администрация клуба не берет в штат победительниц конкурсов «Мисс Прелесть». Кто-то из клиентов может соблазниться симпатяшкой, законная жена узнает и покажет управляющему и хозяевам спортклуба небо в алмазах. Поэтому отдел персонала устраивает кастинг под девизом «Чем страшнее, тем лучше». Анимаиса легко его прошла. Но даже при наличии страхолюдской морды без протекции близко к месту отдыха таких людей никого не подпустят. Учти, она туда попала сразу после окончания медучилища. Кто замолвил за девушку словечко, а? Твои версии?

– Любовник? – предположила я. – Не все мужчины зациклены на красоте. Может, она очень сексуальная? Умная?

– Не знаю, – хмыкнул Димон, – но походатайствовал за массажистку не мужчина. А женщина. Гадалка. И одновременно психолог. Она в этот фитнес-клуб раз в две недели приезжала, клиентам карты раскидывала. Ее местные бабы обожали, в очередь к ведунье выстраивались.

Я опешила.

– Наталья Ивановна Сиракузова?

– Твоя догадливость поразительна, – похвалил меня Коробков, – именно она. Следующий вопрос: где Анимаиса с предсказательницей познакомилась? Учти, во время окончания медучилища она была частым гостем в доме Аглаи и Николая. Жила, правда, в своей квартире, которую от покойных Леоновых по наследству получила, остальное жилье сдавала. Она долго Вере рассказывала про дом Гореловых, в котором ее детство и отрочество прошли, описывала свою комнату, игрушки, сад… И! Ей нравился Володя, сын Натальи Ивановны.

– Ага, – протянула я, – интересно.

– Даже очень, – кивнул Димон, – оказывается, Аглая перед тем, как взять Анимаису из детдома, куда ее опять отправили после смерти Леоновых…

– Слушай, – перебила я Коробкова, – а почему Аглая Борисовна не взяла девочку к себе после гибели Капитолины и Пафнутия? Отчего ее удочерили Леоновы, а не племянница Капы?

Коробков почесал бровь.

– Дай договорить.

– Извини, – смутилась я.

– На момент смерти Грековых Анимаисе было десять лет, она уже многое понимала. Покойная Капитолина приучила ее держать язык за зубами. Девочка ни с кем в интернате не откровенничала. Друзей у нее среди одногодков не было, а персонал относился к сироте настороженно. Анимаиса была молчуньей, но уши у нее большие. Она слышала, как нянечка и воспитатели шепчутся между собой, говорят, что новенькая определенно проклята, раз ее приемные родители неожиданно погибли, причем обе семьи, лучше ее в другой приют перевести, вдруг начнут в детдоме сотрудники как мухи умирать.

– Вот дуры, – не выдержала я.

– Согласен, – кивнул Димон, – но десятилетка боится самой себя, у нее появляется уверенность, что она чудовище. После внезапной смерти Леоновых в приюте появляется Аглая Борисовна. Анимаиса ее прекрасно знает, они с мамой часто ездили в гости к Гореловой, девочку там хорошо принимали. Дядя Коля всегда ласково встречал приемную дочь Капитолины, обнимал ее, целовал, как родную, дарил игрушки, одежду. Аглая вела себя сдержанно, но угощала малышку конфетами. Вот с Ларисой отношения не складывались. Капитолина очень хотела, чтобы девочки подружились. Анимаисе нравилась Лара, а та в присутствии взрослых улыбалась гостье, безропотно давала ей своих кукол, велосипед… Но стоило детям остаться вдвоем, как Лариса вмиг менялась, принималась щипать Анимаису, толкала ее так сильно, что девочка падала. А еще дочь Аглаи шипела: