Черный талант - Марина Серова

Утром следующего дня я направилась прямиком в дом престарелых, куда правнук Степана Александровича, по словам Светланы Семеновны, поместил своего деда. Перед тем как покинуть свою квартиру, я навела справки и узнала, что данное учреждение открыла некая тридцатисемилетняя Наталья Вербицкая, частный предприниматель. В небольшом интервью женщина говорила, что идея создать подобное заведение возникла у нее после разговора со своим дедушкой, который воевал еще на японском фронте. Наталья всегда мечтала сделать что-то для людей старше восьмидесяти лет, чтобы те не зависели от своих детей. До того как осуществить такой масштабный проект, Вербицкая работала в газодобывающей компании «Искра», где ей удалось накопить солидный капитал. На эти деньги она и взяла в аренду трехэтажный каменный коттедж площадью 500 квадратных метров. Первым постояльцем дома престарелых стала восьмидесятилетняя Нина Ивановна, которая заселилась в учреждение в сентябре 2014 года.

Я-то считала, что пансионат государственный, однако на деле оказалось, что в дом престарелых на набережной может поступить человек с любым уровнем материальной обеспеченности. Организация по своей сути благотворительная, условия содержания престарелых комфортные, потому что основательница учреждения заинтересована в том, чтобы старикам оказывалась медицинская помощь и были предоставлены хорошие условия для жизни. Отзывы о доме престарелых были самые восторженные: находящимся там людям предоставлялось качественное шестиразовое питание, делались медицинские процедуры, а еще имелось место для прогулок и отдыха. В свободное время старики играли в настольные игры, кто хотел — читал книги и смотрел телевизор. Сама Наталья Вербицкая утверждала, что за пожилыми людьми ухаживают неравнодушные люди, которые хотят сделать для стариков что-то полезное и важное. Что самое интересное, предпринимательница действовала себе в убыток: мало того что в доме престарелых был произведен ремонт, куплена мягкая мебель, оборудованы помещения для отдыха, так еще и плата за содержание стариков оказалась чисто символической. Как говорила Вербицкая, она хотела сделать свой дом престарелых доступным для всех пожилых жителей Тарасова, ведь у нас так много стариков, которые нуждаются в помощи и уходе, но не получают их вследствие отсутствия у них денежных средств.

Дом престарелых на набережной не имел ничего общего с богадельней, куда дети отдают своих стареньких родителей, чтобы те не мешали им жить. По своей сути учреждение чем-то напоминало санаторий, с тем отличием, что проживание в нем было не временным, а постоянным и доступным для любых постояльцев.

Конечно, содержать дом престарелых на собственные средства — задача трудная, однако благотворительная деятельность Вербицкой нашла отклик и у других состоятельных граждан Тарасова. Бизнесмены и предприниматели охотно перечисляли в фонд дома престарелых немалые суммы, благодаря чему появилась возможность обустроить жилые помещения для стариков, закупить хорошие продукты питания. Поначалу Наталья экономила на медицинском обслуживании — у дома престарелых не было постоянного врача, а все медикаменты закупались на аптечном складе. С питанием проблем не возникало — еду покупали в детском саду неподалеку и привозили ее пожилым постояльцам. Но со временем благодаря поддержке добровольцев в учреждении появился свой врач, питание стариков стало более разнообразным. Насколько я могла судить, в Тарасове подобное учреждение — единственное, государственные дома престарелых гораздо ниже по уровню ухода за постояльцами, и неудивительно, что дом престарелых на набережной пользуется такой популярностью.

В это заведение и поместил своего деда Сергей, о котором мне рассказывала Светлана Семеновна.

Дом престарелых я искала недолго — сразу поняла, что трехэтажное здание со свежевыкрашенными стенами — это как раз то, что мне нужно. Если выйти во двор дома, можно увидеть обустроенную набережную, а неподалеку от учреждения находится большой парк и березовая аллея. Да, на месте детей, пожилые родители которых нуждаются в особом уходе, я бы выбрала именно этот дом престарелых. Даже не верится, что у нас в Тарасове существуют подобные учреждения — я была настроена крайне скептически, всегда думала, что дом престарелых — это нечто вроде приюта для бомжей. Вроде как сдали детки своего надоедливого родственника в такую богадельню и забыли. Отделались, иначе говоря, — а со стариком будь что будет, помрет, ну и ладно. Я считала, что любящие дети никогда не станут избавляться от своих родителей подобным образом, а учреждения для стариков, где пожилые люди охотно общаются друг с другом, совершают неторопливые прогулки и играют в шахматы — не более чем фантазия западных режиссеров. Однако оказалось, что я была не права. Даже в нашем Тарасове, городе, не являющемся мегаполисом, существуют качественные дома престарелых, в которых условия содержания позволяют постояльцам чувствовать себя хорошо и жить, а не доживать свой век.

Когда я припарковала свою бежевую «девятку» на специально оборудованной стоянке возле здания, было около десяти утра. Калитка была закрыта, и я нажала на звонок. Раздалось пиликанье, дверь открылась, и я вошла в просторный двор с газонами и клумбами. На двери заведения тоже имелся звонок, и когда я позвонила, вежливый женский голос поинтересовался, кто я и какова цель моего визита.

— Доброе утро, — начала я. — Меня зовут Татьяна Иванова, я корреспондент газеты «Тарасовские вести». Я хочу написать репортаж, посвященный вашему дому престарелых, можно мне поговорить с кем-нибудь из администрации учреждения?

— Проходите, — все так же вежливо разрешили мне. Я толкнула дверь и вошла в просторный вестибюль, стены которого были покрашены в приятный светло-зеленый цвет, а возле большого окна стоял стол администратора. За современным компьютером сидела женщина лет сорока с короткими каштановыми волосами, постриженными под «каре». На лице — строгие очки в темной оправе, неброский скромный макияж, маскирующий морщинки, предательски выдающие возраст. Одета дама была в светлую блузку, застегнутую на все пуговицы, которую украшала маленькая серебряная брошка. При виде меня женщина улыбнулась и проговорила: