Бог мелких пакостей - Марина Белова

В эту минуту я почему-то совершенно не рассчитывала на то, что Алина может меня спасти. Куда ей? Где она меня будет искать? На остановке? Нет, найти меня ей просто не под силу. И Воронкову она вряд ли догадается позвонить, она на него в обиде. Нет, Алина для меня не козырная карта. В глубине души я даже была уверена, что участь ее уже предрешена и я увижу ее здесь же. Девушка ясно дала мне понять, что они всю нашу компанию переловят.

Подумав об Алине, я страшно разозлилась. Во-первых, именно от нее исходила инициатива ехать в этот дурацкий поселок, а значит, благодаря ей я пленница. Во-вторых, перед отъездом в «промзону» она забрала у меня из сумки статуэтку. Теперь я в логове врагов и без стратегического оружия.

При упоминании об африканском божке мне в голову пришла совершенно дикая мысль. Как было бы здорово «заказать» африканскому божку моих похитителей. Я понимала, моя мысль ставила меня в один ряд с психами. Но кто знает, что возможно в мире тонких материй, а что нет? Ведь каким-то образом исполнялись Алинины проклятья? В жизни может быть одно совпадение, ну, от силы два, все остальное – закономерность. А у Алининых недоброжелателей с ее подачи шла черная полоса невезения. Это и сломанная нога, и разбитые дыни, и мышиный мор. А как объяснить сгоревшего ягненка в кафе Мавра? Я отчетливо помнила, как со злостью подумала: «Чтоб ты прогорел». Разумеется, я имела в виду ресторанный бизнес Мавра, а не ягненка. Но сам факт – моя мысль несколько искаженно, но материализовалась! Совпадение? Возможно, но, сидя в подвале, я была готова поверить не то что в ритуального божка, которому кенийцы поклонялись не одну сотню лет, но и в черта с рогами.

«Да, мне бы сейчас пожелать, чтобы стены разрушились, и я вмиг оказалась дома», – размечталась я.

Тем временем в замке лязгнул ключ. Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошли две знакомые мне девицы. С одной я час назад разговаривала, уже будучи здесь. А другая – именно она привезла меня сюда. Под руки они вели Алину, несомненно, к ней они применили тот же самый прием, что и ко мне, – дали подышать смоченной в эфире тряпкой. Значит, она так же, как и я, некоторое время будет находиться в прострации. Они сгрузили Алину на софу и молча удалились.

Я бросилась к подруге по несчастью. Сначала я развязала ей руки и похлопала по щекам. Она открыла глаза и посмотрела на меня таким мутным взглядом, что я решила оставить ее на время в покое – собеседник из нее сейчас был никакой. Я вернулась на диван и стала ждать, когда Алина сама заговорит. Прошло не менее часа, прежде чем она стала ерзать на диване и громко выражать свое негодование:

– В чем дело? Чьи это дурацкие шутки? Какие козлы меня сюда приволокли? Где я, черт возьми? Есть здесь кто-нибудь?

– Есть, я здесь, Алина.

– Кто ты?

– Я, Марина.

– А ты что здесь делаешь? Ты можешь объяснить, что происходит? Как голова болит! Совершенно ничего не соображаю. Кто меня сюда притащил?

– Слишком много вопросов, Алина. Я могу ответить только на первый вопрос, что я здесь делаю. Наверное, то же, что и ты. Сижу под замком и жду объяснений. Чьих, не знаю, потому что тоже понятия не умею, кто меня сюда приволок.

– А как ты здесь оказалась? Ты же должна была стоять на остановке?

– И стояла. А потом подъехала на иномарке девушка. Попросила показать на карте дорогу. Я села в ее машину – она изловчилась и прижала к моему лицу тряпку, пропитанную какой-то дрянью. Дальше меня в полусознательном состоянии привезли сюда и посадили под замок. Ну, а ты, как ты сюда попала? Вы ведь с Валентином должны были поехать в строительное управление?

– И даже туда доехали, – доложила Алина. – То есть мы поехали в направлении «промзоны» и уперлись в ворота. Как оказалось, «промзона» достаточно большой объект, огороженный солидным забором, с десятком зданий на территории. Я оставила машину перед воротами и через дырку в заборе вместе с Валентином прошла внутрь. Можно было, конечно, пройти и через ворота, никто бы нас не остановил, вахтера все равно на месте не было. Но кто же знал? А я терпеть не могу объясняться с мелкой сошкой. А дальше мы вошли в первое по ходу строение. Бытовки, баня. Короче, попали не туда.

– Спросили бы.

– У кого? Даром что площадь огромная, а народа там очень мало, раз-два и обчелся. Хотя, возможно, все трудяги были на объектах. Вышли мы из бытовок, и тут, Марина, ты не поверишь, я чуть нос к носу не столкнулась с Воронковым.

– С кем?

– Ты не ослышалась. Воронков бродил по «промзоне». Наверное, он так же, как и мы, приехал в Михайловский по душу Красина.

– Странно, он все о нем вроде выяснил.

– Может, что и не выяснил. Разве чужие мысли прочтешь?

– Воронков вас видел?

– Ты что! Мы с Валентином успели укрыться за дверью. Я так испугалась, что Воронков на меня набросится и станет орать, почему мы опять у него под ногами крутимся. Разве ж этому менту можно объяснить, что мы человека спасаем?

– Значит, он тебя не заметил? – спросила я упавшим голосом.

– Нет, – сказала Алина. Она, глупая, все еще радовалась тому, что обвела Воронкова вокруг пальца.

– А что было потом?

– Мы некоторое время постояли за дверью, подождали, когда Воронков скроется за воротами, а потом пошли к следующему зданию. На этот раз мы попали по адресу. В этом одноэтажном доме размещались строительное управление и отдел кадров.

– Нашли людей, которые в свое время общались с Красиным?

– Нет, – Алина грустно покачала головой. – В управлении списочный состав и служащих, и рабочих за это время успел три раза смениться. Начальник отдела кадров – молодая женщина, Савина Вера Алексеевна, работает всего третий год. Два предыдущих начальника умерли, спросить не у кого.

– Постой, начальников отдела кадров убили? – испугалась я.

– Почему? Нет. Просто работали пожилые люди. Тот, что при Красине работал, вообще умер по старости, но на рабочем посту: засиделся на должности, не хотел на пенсию уходить. У второго начальника отдела были проблемы с сердцем – инфаркт.

– Значит, никаких концов?

– Почему? Вера Алексеевна предложила нам поговорить со сторожами. Ведь как получается, человек уходит на пенсию – денег не хватает, он устраивается работать сторожем. Чужих людей на эти места не берут, да и откуда чужим тут взяться? Все сторожа «промзоны» раньше работали в строительном управлении. Мы решили воспользоваться советом и поговорить со сторожем. Чтобы было легче разговаривать с рабочим человеком, Валентин уговорил меня купить бутылку. В буфете оказался только коньяк. Взяли мы бутылку и пошли искать сторожа. Время было как раз такое, что он должен был вот-вот прийти на службу. Вера Алексеевна нам дала один ориентир. Как правило, сторож сначала заходит в бытовки, новости перетирает с рабочими, а потом идет на пост. Понятное дело – я в мужскую раздевалку не полезу. Пошел Валентин, я осталась стоять у входа. Стою я, стою – раздается телефонный звонок. Смотрю на экран – ты звонишь.