Алмазы Карибского моря - Михаил Шторм

Вся эта афера, закончившаяся столь плачевно, была задумана и провернута Майклом Черновым с одной лишь целью: легализация контрабандной партии алмазов. Быков, узнав об этом, готов был задушить его, но не мог. Связавшие их парни знали толк в таких делах.

В качестве пут они использовали не только веревки, но и моток скотча, исключавшего всякую надежду освободиться самостоятельно.

Быков и Майкл были усажены на утоптанную, голую землю, прислоненные спинами и примотанные друг к другу крепко-накрепко, без возможности разъединиться или расцепить руки. Это было отвратительное чувство полной беспомощности и вынужденной подчиненности чужой воле. Всякий раз, когда менял положение один, то же самое приходилось делать и другому. Пленникам приходилось сидеть в одинаково неудобных позах, согнув колени и соприкасаясь затылками.

Быков находился спиной к дому, поэтому то и дело оборачивался.

— Прекрати вертеться, Дима, — попросил Майкл. — Это раздражает.

— Вот как? Раздражает? А по чьей вине я тут нахожусь? И кого должна благодарить Джейн за сломанную ногу и прочие удовольствия? Ее ведь тоже не пощадят, неужели ты не понимаешь? И всех втянул в эту историю ты, ты!

Разгневанный Быков несколько раз дернулся, ударяя головой в обращенный к нему затылок.

— Ну, вы! — прикрикнул на них Женя, оставленный стеречь пленников. — Умолкли. Завтра будете выяснять отношения. А сейчас спать!

— Ты когда-нибудь пробовал спать связанным? — поинтересовался Майкл. — У меня уже руки занемели.

— Он будет мне тут жаловаться! Мы были целый день на ногах без воды и жратвы. Тебя искали, умник!

— Никто вас не заставлял.

— Заткнись, тебе сказано!

— Молчу, молчу, — пробормотал Майкл, видя, что Женя готов вскочить и пустить в ход кулаки.

Минут двадцать пленники безмолвствовали, чтобы не выводить из себя своего соглядатая. Потом Майкл прошептал по-английски:

— Дрыхнет. Остальные тоже уснули. В доме тихо. Значит, с Джейн все в порядке.

— В порядке? — процедил Быков. — Теперь это так называется?

— Переживаешь за нее? — спросил Майкл.

— Не все такие, как ты.

— Завтра можно освободиться самим и спасти ее. Не все еще потеряно. Если действовать заодно, мы эту шпану одолеем. Предлагаю заключить союз.

— С тобой? Союз? — Быков демонстративно сплюнул. —  Да ни за что! Я не собираюсь тебе помогать.

— По одному нас просто перебьют, вот и все, — сказал Майкл. — И Джейн, соответственно, убьют тоже. Ты этого хочешь?

В его словах заключалась не просто доля истины, а вся прискорбная правда. В том, что бандиты с ними расправятся, у Быкова не было ни малейших сомнений. Интуиция подсказывала ему, что отсрочка казни вызвана не только нежеланием парней хоронить труп Шовкуна. Какое-то другое соображение у них было. Однако итог от этого не менялся. Пленников несомненно ожидала смерть.

— Как я могу доверять тебе после всего, что ты натворил? — сердито спросил Быков.

— Хочешь, я расскажу, как все было? — неожиданно предложил Майкл. — С самого начала. Я готов тебе открыться. Полностью. Тебе нужна Джейн. Мне нужны мои камни. И мы оба хотим жить. Чтобы достигнуть всех этих целей, мы должны силой или хитростью одолеть общих врагов. Не правда ли, наши цели в общем и целом совпадают? Что скажешь?

— Для начала рассказывай, — проворчал Быков. — Там разберемся.