Любовь и смерть на карантине - Наталья Андреева

– Серый, а как снимают с мониторинга? – донимала она мужа.

– Автоматически, – невозмутимо отвечал тот.

– То есть?

– Перестают приходить запросы на селфи.

– Но ведь надо куда-то звонить!

– Ничего не надо. Сиди и жди.

– Нет, я так не могу!

Она вся издергалась, но первый результат пришел именно ей.

– Отрицательный! – заорала Людмила, вбегая в супружескую спальню. – Серый, я здорова!

– А по виду твоему не скажешь, – усмехнулся супруг. – Орешь как ненормальная.

– А тебе результат пришел?

– Нет еще.

– Ты – самое слабое звено! Это ведь у тебя ковид!

– Ну, разведись со мной из-за этого.

– Не дождешься… Люба! Ты где там? Тебе результат пришел?!

Дочь вошла и молча, показала родителям смартфон.

– Отрицательный! – торжествующе закричала Людмила. – Ну, муж, если ты меня подведешь… Я так новогоднего подарка не ждала, как этот твой тест…

Когда у мужа в айфоне наконец блямкнуло, Людмила подскочила и жадно протянула руку:

– Дай сюда.

– Это вообще-то мой тест, – Сергей невозмутимо убрал руку за спину.

– Тогда не тяни.

Он взглянул на дисплей и помрачнел.

– Что там? – напряглась жена. – Опять положительный? Блин! Да я, похоже, умру в этих четырех стенах от всяких фобий, и подруга-психолог не поможет!

– Отрицательный, – Сергей тяжело вздохнул. – А это означает…

– Это означает, что завтра мы выходим на свободу! Ура!!!

Все остальные участники расследования были проинформированы немедленно. Мол, завтра в парке состоится следственный эксперимент с последующим застольем. Само собой, накроют не в парке, а на квартире у Ивановых, которые все как один незаразные. С отрицательными ПЦР-тестами.

Потом Людмила кинулась звонить сыну:

– Петька, слушай сюда. Мы с отцом завтра на свободу выходим. И Любаша. Но у меня к тебе просьба. Завтра у нас гости. Градовы и Стас. Что значит, не угомонюсь? Мы уже на пути к истине. А истина у нас где? В вине. Надо посидеть за накрытым столом. Поэтому купи-ка мне следующее, сынок…

Сделав сыну заказ, Людмила села за составление меню.

– Сережа, тарталетки с чем делать? – донимала она супруга. – С печенью или с крабовыми палочками? А может, печеночный паштет замутить? Икра-то дорого.

– Угу…

– Что – угу?

– С чем хочешь, с тем и делай. У тебя все вкусно получается. Ты же профи.

Людмила Иванова когда-то вела на телеканале передачу «Еда без вреда», довольно долго имевшую высокий рейтинг. Готовила она великолепно, это был ее конек.

– Свинину в тесте любят все, – рассуждала она. – И недорого, дешевле говядины, и просто, и вкусно. Надо купить килограмма полтора шейки, я Петьке объяснила. Я ее на ночь поставлю мариноваться. С маринадом мудрить не буду, использую готовый, лишь бы сынуля ничего не напутал. Я ему фотку скинула в вотсап. А завтра мне останется только сделать тесто. Оно простое, как для пельменей: мука, вода, одно яйцо. Потоньше раскатать и запечатать в него свинину. На полтора часа в духовку. Потом выключить и пусть еще немного потомится.

– Угу…

– Что – угу? Я думаю, что сделаю это до того, как мы пойдем в парк. Свинина как раз дойдет, я ее из духовки не выну. Пусть пропитается мясным соком тесто. Она и еле теплая хороша, и даже холодная. Или поставить мясо в духовку, когда мы вернемся из парка? Пока закуски, то да се… Серый?

– Угу…

– Понятно все с вами, мужиками. Хорошо, когда жена умеет готовить. Можно только угукать, уткнувшись в гаджет, – проворчала Людмила. – Надо с Любой посоветоваться.

– Она тоже в гаджет уткнулась.

– Да я не про дочь. Про подругу.

…В итоге в парк отправились, оставив мясо в остывающей духовке. Людмила не утерпела-таки и все приготовила загодя. С Градовыми они встретились на стоянке у парка, которая вся оказалась забита машинами.

– Где Самохвалов-то будет парковаться? – озабоченно спросила Людмила. – Вечно он опаздывает.

– Есть еще местечко метрах в тридцати. На обочине. Занять, что ли? – спросил Сергей. – Люся, позвони ему.

– А почему я? Вон пусть Любовь Александровна звонит. Он же ее… – Людмила ойкнула, потому что муж больно сжал ее руку. Думай, что говоришь.

Людмила смущенно покосилась на Градова, который сделал вид, что высматривает место на парковке.

Стас позвонил сам:

– Вы где там?

– Место тебе держим. Чего так поздно?

– Так я того… Женат. Теща припозднилась. Я, как их в церковь выпроводил, тут же и за руль. Мне аж две канистры навязали. Говорю: зачем, вы же все равно идете в церковь? А они мне: святой воды много не бывает. Это сколько же моя теща нагрешила?

– Заруливай сюда. Вон Лешка тебе рукой машет.

После того, как все нашли места на парковке, двинулись в парк. Погода была настоящая крещенская. Морозная, а не слякотная, как в предыдущие московские зимы. На родник еще с утра началось паломничество. Люди вереницей шли по расчищенным дорожкам парка с сумками на колесиках, рюкзаками, а то и просто с пустыми канистрами, оставив свои машины на парковке или у близлежащих домов. Стас тоже шел с огромной сумкой, в которой стояли две пустые канистры. У Градовых был небольшой рюкзак. Один на двоих.

– Придется в очереди постоять, – вздохнула Людмила.

– Ничего, зато воздухом подышим, – подмигнул ей Градов.

– Мясо в тесте остынет.

– А мы и холодное съедим, нам главное – общение. Верно?

– Конечно, – улыбнулась Люба. – Люсенька, ты нам покажи: где все это случилось? Постарайся как можно точнее все описать. Итак, ты шла…

– Ну да. Уже скоро будет это треклятое место. Я недалеко от ворот-то отошла. Подумала, что раз уж вырвалась, то надо воздухом подышать. И села.

– Куда села?

– На лавочку.

– Покажи, на какую.

– Вон та, – Людмила махнула рукой. Впереди виднелась ничем не примечательная заиндевелая скамейка. Она была занята.

– Будем ждать, пока освободится? – хмуро спросил Стас.

– Да, – кивнула Люба. – Мне нужны детали. А пока, Апельсинчик, расскажи: ты увидела, что мужчина в бейсболке возвращается, и куда пошла? Вперед, назад?

– Вперед. Я ведь сначала даже не забеспокоилась.

– Покажи, где он на тебя напал. И куда потащил.

– Да я там все уже облазил, – с досадой сказал Стас. – Там снежища намело!