Любовь и смерть на карантине - Наталья Андреева

– Эх, выпить бы под такую закуску. Вы-то пьете, – он с завистью посмотрел на взявших наполненные рюмки мужчин. – А, была ни была! Наливайте и мне! Права Иванова: хватит мне быть подкаблучником!

– Ты же за рулем, – укоризненно сказал Градов. Они с женой договорились, что машину поведет она. Потому Алексей и расслабился.

– На такси поеду. А машину здесь оставлю. Мне все равно сюда завтра возвращаться: Маслов в этом же доме живет. Я узнавал: он сейчас на удаленке. Возьму его тепленьким. Хозяин, наливай! Праздник, как-никак.

– Это твое решение. Люся, принеси третью рюмку, – попросил жену Сергей.

– Да пейте, – Людмила встала. – И я с вами. А Любовь Александровна просветительской работой будет заниматься. Расскажет нам про эту… Как ее? Тьфу! Ну и словечко!

– Парейдолия, – улыбнулась Люба, взяв стакан с морсом и символически подняв его, чтобы чокнуться с остальными. – От греческих слов para – рядом, около, отклонение от чего-либо. И eidolon – изображение. Теорий появления парейдолии у человека несколько. Американский популяризатор науки Карл Саган утверждал, что парейдолия была одним из способов выживания человека в древности. Способность распознавать на расстоянии и в условиях плохой видимости лица, а в особенности опасных диких животных была крайне важным свойством. И в ходе эволюции у человека выработался механизм, который позволял по одному лишь мимолетному взгляду считывать характеристики объекта. Руководствуясь инстинктом, человек мгновенно делал вывод, кто перед ним – друг или враг. И научился этому так хорошо, что стал видеть лица и очертания животных там, где их нет. Эксперты говорят, что не без парейдолии обошлась знаменитая история с Лохнесским чудовищем.

– Верю! – улыбнулся Сергей Иванов. – Видел я эти снимки и думал: ну и богатое у некоторых воображение. Но не знал, что есть такое отклонение от нормы, да еще и с древнейшей историей.

– Есть и истории посвежее, – улыбнулась Люба. – Например, художникам без парейдолии нельзя. Особенно модернистам. Леонардо да Винчи писал о парейдолии как о художественном приеме. «Если вы посмотрите на любую стену, испещренную различными пятнами или выложенную различными видами камней, то вы можете вообразить целые сцены и увидеть в ней сходство с различными ландшафтами, горами, реками, скалами, деревьями, равнинами, широкими долинами и холмами», – рассуждал гений в одной из своих тетрадей. Один из самых известных художников, использующих парейдолию в своем творчестве, это венгр Иштван Орос… Есть много занятных фотографий, где человеческие лица или морды животных можно увидеть в свернутых полотенцах, на фасадах домов и даже на куске пиццы. Все зависит от нашего воображения, насколько оно богато.

– Выходит, мы все парейдолики? – подмигнул расслабившийся наконец Стас.

– Во всяком случае, все мы жертвы коммерческого приема, использующего парейдолию, – улыбнулась Люба. – Когда нам пытаются что-то продать, вызывая определенные ассоциации. Например, парейдолию используют автомобильные дизайнеры. Они сознательно придают «лицу» автомобиля тот или иной характер, в зависимости от ценового сегмента. И покупателя, на которого этот автомобиль рассчитан. Заметили, какие нейтральные семейные автомобили, да еще и с «лишним весом»? Словно большие добрые собаки. А кокетливые дамские машинки с фарами-глазками? Некоторые к ним даже реснички пририсовывают. А для воротил бизнеса машины, напротив, элегантные, презентабельные, подтянутые. Будто поджарые гончие.

– Целая философия, – подмигнула Людмила.

– Чтобы продать дорогую вещь, надо быть хорошим психологом. – Люба глянула в гаджет. – Тут много интересного написано про парейдолию. Тема популярная. Выделять из общего фона знакомые объекты умели еще первобытные люди. Вот представьте: стоит человек в шкуре и размышляет: что там шуршит в кустах, соплеменник или саблезубый тигр? Больше шансов выжить у того, кто поверит в саблезубого тигра и убежит.

– Вот и давайте уже ближе к тигру, – напомнил Градов. – То есть к собаке. Про историю явления понятно. Как определить больного человека? Что у него может быть связано с этой большой черной собакой? Люба, она вообще существует? Или только в его воображении?

– Это загадка, Леша. Он не мог просто так на ней зациклиться. Почему я и предлагаю ее поискать. Поспрашивать консьержей. Охранников. Продавцов в ближайших магазинах. В конце концов, собака – это примета. Их не так уж много, особенно больших и черных. Мы сразу отсекаем пуделей, болонок, чау-чау… И цвет. Нас интересуют только черные.

– Может, она его в детстве укусила? – предположила Людмила.

– Все может быть, – Люба вздохнула. – Я спишусь с коллегами, поспрашиваю их. Может, они мне что-то подскажут? Леша, а почему охрану в парке до сих пор не поставили?

– Патрульная машина ездит, я узнавал. Но она одна. А парк огромный. В выходные будут конные патрули.

– Да, дела. – Стас налил себе одному и уже без закуски махнул рюмку водки.

– Самохвалов, ты не зачастил? – удивленно посмотрела на него Людмила.

– Серегу с Лехой догоняю, – невозмутимо ответил Стас.

По ходу пьесы он своих товарищей не только догнал, но и обогнал. Когда позвонила Марина, Самохвалов, старательно выговаривая слова, сказал:

– У нас тут совещание, так что я задержусь. Тё… мама еще там? И зачем тебе тогда я?

Поговорив с женой, Стас опять потянулся к бутылке. Одну они уже прикончили.

– Я не буду, – закрыл свою рюмку Градов.

– А ты, Серега?

– По-моему, хватит.

– Да что вы как не мужики?

– Как не менты, ты хочешь сказать, – подколола Людмила.

– Я больше не мент, – хмуро сказал Стас. – Я подозреваемый. Благодаря тебе, между прочим.

– Ну, началось! Допивай, и я тебе такси вызову. Пока ты еще не в зюзю. У тебя теща гостит, как я слышала. А я имела несчастье видеть эту даму на твоей свадьбе. Про машину-то что соврешь?

– Заглохла.

– Я отгоню ее сюда, к дому, – Люба встала. – Раз уж я одна трезвая. Давай ключи.

– Я с тобой, – Стас встал и пьяно покачнулся.

– Не доверяешь?

– Машина, как-никак, моя. Идем.

Когда они ушли, повисла пауза.

– А ты чего с ними не пошел? – спросила Людмила у Градова.

– Жена могла подумать, что ревную.

– А ты не ревнуешь?

– Все в прошлом. – Градов встал. – Нам надо было бы сегодня допросить этого Маслова, раз уж мы здесь. Но теперь уже поздно. Я выпил, Самохвалов так просто лыка не вяжет. И в самом деле, зачем я, дурак, отпустил Любу с ним?

– Идем, – Сергей тоже поднялся.

– И я с вами, – вскочила Людмила.

…Люба со Стасом шли по тропинке к тому месту, где Самохвалов оставил свою машину.

– Осторожнее! – Люба схватила за куртку поскользнувшегося Стаса. – Держись за меня.