И нет мне прощения - Татьяна Гармаш-Роффе

«Ни у кого не прошу прощения, потому что нет мне прощения. Я убил ту, которую любил больше жизни, из ничтожной ревности. Жить с этим невозможно. Я ушел от вашего суда и от своего суда».

На полу возле ванны валялся обычный столовый нож. Следов крови, заметных глазу, на нем не было, – но если парень резал себе вены под водой, то она смылась… Эксперты найдут ее следы. Равно как и отпечатки.

Алексей взял Игоря, пребывавшего в некотором столбняке, за плечо и повлек его в комнату.

– Где там куртка?

Игорь распахнул шкаф.

В крошечной прихожей имелась вешалка для верхней одежды, но на ней почему-то висел вполне приличный пиджак песочного цвета, под ней стояли замшевые туфли в тон. Тогда как куртка – «верхняя одежда» – находилась в шкафу, в комнате.

Они разложили ее на полу, сверились с фотографией, сделанной в дневное время.

– Она, – констатировал Кис. – Но не вижу я что-то на ней пятен крови… Ярлычка из химчистки нет?

Игорь принялся искать ярлычок, но Алексей вдруг остановил его, ухватив куртку за воротник.

– Смотри, воротник залоснившийся. Куртка в химчистке не была.

– Это не он убил Аиду?

– Давай рассмотрим другую одежду.

В шкафу вещей было немного: джинсы, вельветовые брюки, один костюм – не новый, но довольно дорогой… Нигде пятен крови они не нашли. На полках пяток рубашек, в ящике несколько пар носков и трусы, на днище шкафа – старый чемодан и две обувные коробки.

– Посмотри, что там, – распорядился Алексей. – И, главное, проверь все карманы. Надо найти его документы. И ключи от квартиры. Интересно знать, что еще есть на связке. И кошелек, портмоне, что там у него, банковские карточки, визитки, не знаю… Да, еще бумагу, ручку – на чем и чем была написана записка.

Сам Алексей подошел к тумбочке. Потрепанная книжка его не заинтересовала: какой-то боевик. В ящике оказались работающие наручные часы, небольшая стопка тысячных купюр – на глаз, меньше десяти, детектив пересчитывать не стал – и потертое обручальное кольцо. Внутри тумбочки, за дверцей, стояла початая бутылка водки и грязный стакан, рядом догнивало надкушенное яблоко.

– Кис…

Уже по интонации Алексей понял, что Игорь обнаружил что-то важное, и подскочил к нему. На полу возле шкафа стоял раскрытый чемодан, пустой, – а Игорь держал в руках темно-синюю тонкую ветровку с капюшоном, очень похожую на куртку… И с черными пятнами!

Алексей сходил на кухню, намочил бумажный платок, вернулся и аккуратно, с самого края, мазнул по черному пятну. На бумаге остался красный след.

Они переглянулись.

– Положи обратно.

– Это не та куртка, что на фотографиях!

– Но похожая. Давай пока не будем делать выводы. Что в коробках?

– В одной летние туфли, в другой кроссовки. Больше ничего. И подошвы чистые! – предупреждая вопрос шефа, сообщил Игорь.

– А на тех, что в прихожей, есть грязь. Надеюсь, лаборатория сумеет установить, есть ли там следы почвы из сада «Аквариум»… Карманы проверил?

– Не успел.

– Займись.

Сам детектив вернулся к кровати, которую собирался осмотреть в тот момент, когда его позвал Игорь.

Под одеялом, небрежно брошенным на постель, обнаружилась мужская пижама – как и костюм, не новая, но фирменная. Насколько мог судить Алексей невооруженным глазом, пятен на простыне не было. Точнее установят эксперты, но, похоже, сексом в этой кровати не занимались. Да и то, трудно представить Аиду в подобной обстановке. И Боря утверждал, что домой друг к другу любовники не ходили.

Он заглянул под подушки, под матрац, но ничего интересного там не обнаружил.

– Я нашел ключи! – сообщил Игорь. – В пиджаке в прихожей. Их тут много.

Кис взял связку. Похоже, прав Серега, и у парня этого имелось другое жилье: ключей было три, хотя данная хата запиралась только на один хлипкий замок. Стало быть, есть у него жилище попристойней, удостоившееся двух замков? Или – мало ли? – это ключи мамы (тети, сестры, соседки)…

В общем, придется Сереге голову поломать с ними. А вот еще один ключик на связке очень Алексея заинтриговал: с толстым черным тельцем и логотипом «Фольксвагена». Стало быть, у нашего бедняка машинка водилась. Может, не самой дорогой модели, но «Фольксваген» не «Жигули», во всех случаях стоит куда дороже…

– Документы не обнаружил? – спросил он Игоря.

– Пока нет. Бумагу тоже. Есть стопка листков, но не таких, как тот, на котором написана записка. И еще есть две гелевые ручки. Одна черная.

– Бросай. Я сам продолжу. А ты пока тихохонько выйди во двор да на кнопочку этого ключа нажми: вдруг отзовется тебе машинка… Если такое случится, загляни внутрь, нет ли в ней документов. Все оставь на месте, только имя хозяина выясни и номера запиши и возвращайся сюда. Главное, Геночку не разбуди!

Игорь исчез бесшумно, словно привидение, а Кис продолжил изучать содержимое шкафа. По правде сказать, он в успех не верил: документы и портмоне носят с собой – в кармане или в борсетке. Но подобной сумочки нигде не наблюдалось, а карманы одежды, как уже засвидетельствовал Игорь, оказались пусты, если не считать пары жвачек, матерчатого носового платка, зажигалки и прочей малоинтересной мелочи.

Отсутствие документов детектива напрягало… Кто же в наше время мотается по городу без паспорта или хотя бы без прав? Но, возможно, они в машине лежат?

– Тачка не откликнулась, – произнес голос Игоря у него над ухом, и детектив вздрогнул: ассистент вернулся так же бесшумно, как и ушел, – ну, чисто ниндзя, едрить твою… – Я проверил не только двор, но и со стороны улицы. Ни одна машина мне не улыбнулась.

– Хм… Выходит, он приехал не на машине, а на метро. Собственно, Боря что-то примерно такое и сказал, насчет метро «Теплый Стан»… Положи связку туда, где взял.

– Ты что-нибудь понимаешь, Кис?

– Понимать я начну, – если повезет, – когда сяду за свой рабочий стол… – отозвался детектив. – Когда у меня будут все факты, которые тут можно выудить… Но мы еще не закончили осмотр. Что мне больше всего не нравится, Игорь, это отсутствие документов. Давай-ка, хоть это и сущий бред, проверим еще разочек все углы-закоулки. Посмотри на полу, под мебелью, под кроватью, а я на кухне пошебуршу.

– Бесполезно, – остановил его ассистент. – Я ведь уже осмотрел. Кроме сахара, соли, кофе, чая и пачки печенья, в шкафчиках ничего нет.

Кис все же настоял на повторном осмотре – для очистки совести, – но результат был тем же: то есть нулевым.

Все это очень паршиво, – Алексей пока еще до конца не понимал, до какой степени, но уже точно знал, что в деле наметился новый поворот, полный неприятных неожиданностей.

Он запер квартиру той же отмычкой, которой открыл. Отмычка хорошая, заграничная, следов не должна оставить…