Розанна - Пер Валё

— Какие именно журналы?

— «Спорт», покупаю почти каждый номер, потом «Оллспорт», «Рекорд» и еще «Карманное чтение», ну, это я читаю еще с тех времен, когда учился в школе. Иногда также покупаю американские журналы о спортивном рыболовстве.

— Со своими коллегами вы никогда не обсуждаете никаких событий?

— Нет, они знают, что такие вещи меня не интересуют. Конечно, между собой они что-то обсуждают, но я почти никогда не прислушиваюсь. В самом деле, это так и есть.

Мартин Бек ничего не говорил.

— Я понимаю, вам это кажется немного странным. Но могу лишь повторить, это так и есть. Вам придется мне поверить на слово.

— Вы верующий?

— Нет. Почему вы спрашиваете?

Мартин Бек взял сигарету и протянул пачку мужчине.

— Нет, спасибо, я не курю.

— Алкоголь употребляете?

— Мне нравится пиво. В субботу после работы я обычно выпиваю один-два бокала. Но более крепких напитков не употребляю.

Мартин Бек смотрел на него в упор. Мужчина не пытался отвести взгляд.

— Главное, мы вас, наконец-то, нашли.

— Да. Но как вам это удалось? Я имею в виду, как вы узнали, что я тоже был на пароходе?

— Да так, совершенно случайно. Вас просто кое-кто опознал. Но сейчас дело вот в чем: из всех людей, кого мы знаем, вы единственный разговаривали с той женщиной. Как это произошло?

— Думаю, что… погодите, уже припоминаю. Она случайно оказалась рядом со мной и о чем-то меня спросила.

— И?..

— И я ответил. Кое-как. Английский я знаю слабовато.

— Но ведь вы читаете американские журналы?

— Да, и поэтому использую каждую возможность поговорить с американцами или англичанами. Для тренировки. Но разговариваю я редко. Раз в неделю хожу смотреть американские фильмы, все равно какие. А по телевизору часто смотрю детективы без перевода, даже если сюжет меня не особенно интересует.

— Так значит, с Розанной Макгроу вы разговаривали? О чем?

— Ну…

— Попытайтесь вспомнить. Это может быть очень важно.

— Она рассказывала о себе.

— Что же, например?

— Откуда она, но я уже забыл.

— Из Нью-Йорка?

— Нет, она называла какой-то американский штат. Может, Невада… Нет, я в самом деле не помню.

— А еще?

— Говорила, что работает в библиотеке. Это я помню хорошо. И что была на Нордкапе и в Лапландии. Что видела северное сияние. Меня она тоже о многом расспрашивала.

— Вы много раз встречались?

— Нет, я бы не сказал. Я с ней разговаривал раза три-четыре.

— Когда именно? На каком отрезке пути?

Он ответил только через минуту.

— Это было сразу же в первый день. Помню, мы шли вместе между Бергом и мостом в Люнге, там пассажиры обычно проходят часть пути пешком, когда пароход находится в шлюзе.

— Вы знаете канал и его окрестности?

— Очень хорошо.

— Вы раньше ездили по этому маршруту?

— Да, много раз. Обычно часть пути я плыву на пароходе, если это не противоречит моим планам. Таких старых пароходов уже мало осталось, а путешествовать на них одно удовольствие.

— Сколько раз?

— Так вот, сразу, я не могу сказать. Мне надо минутку подумать. Ну, примерно десять за последние годы. Разные отрезки пути. Однажды я проехал весь маршрут от Гётеборга до Стокгольма.

— Палубным пассажиром?

— Да. Места в каютах продают задолго до начала рейса. Кроме того, для меня слишком дорого ехать как туристу, с каютой.

— Наверное, не очень приятно, если у человека нет каюты?

— Я бы не сказал. Если захочется, можно спать на диванчике в салоне. А я не неженка.

— Так значит, с Розанной Макгроу вы разговаривали. Помните, что шли пешком вместе с ней в Люнге. А что было позже, может, тоже помните?

— По-моему, я говорил с ней еще раз. Так, на ходу.

— Когда?

— Этого я уже не помню.

— Вы видели ее на последнем отрезке пути?

— Насколько я помню, нет.

— Знаете, где находилась ее каюта?

Ответа не последовало.

— Вы слышали вопрос? Где находилась ее каюта?

— Я пытаюсь припомнить. Нет, по-моему, я никогда этого не знал.

— Значит, у нее в каюте вы не были?

— Нет, я там действительно не был. Там очень маленькие каюты, и к тому же в них по два пассажира.

— Всегда?

— Нет, там есть и одноместные каюты, но их мало. Они слишком дорогие.

— Не знаете, Розанна Макгроу путешествовала одна?

— Об этом я никогда не думал. Насколько я помню, она ничего об этом не говорила.

— И вы никогда не провожали ее до каюты?

— Нет.

— О чем вы разговаривали в Люнге?

— Мне кажется, я спросил, не хочет ли она посмотреть на монастырскую кирху во Врете, это недалеко. Но она не захотела. Я вообще не уверен, поняла ли она, что я сказал.

— О чем вы еще говорили?

— Честно говоря, уже не помню. Так, ни о чем особенном. Мы как раз проходили часть пути по берегу канала. Там многие пассажиры шли пешком.

— Вы видели ее с другими людьми?

Мужчина сидел молча и тупо смотрел в окно.

— Это очень важный вопрос.

— Да, понимаю. Я пытаюсь вспомнить. Да, она с кем-то разговаривала, когда я стоял рядом с ней, с каким-то американцем или англичанином. Но я его не запомнил.

Мартин Бек встал и подошел к графину с водой.

— Хотите пить?

— Нет, спасибо, я не испытываю жажды.

Мартин Бек выпил воды и вернулся к столу. Нажал кнопку под столом. Перемотал пленку и выключил магнитофон.

Через минуту вошел Меландер и направился к своему столу.

— Пожалуйста, приложи это к документам.

Меландер взял катушку с пленкой и вышел.

Мужчина, которого звали Фольке Бенгтссон, напряженно и прямо сидел на стуле и смотрел на Мартина Бека ничего не выражающими голубыми глазами.

— Как я уже сказал, из всех, кого мы знаем, вы единственный, кто ее помнит или признается, что с ней разговаривал.

— Да.

— Может быть, это вы ее убили?

— Нет, не я. А вы думаете, что это я?

— Кто-то ведь должен был это сделать.