Отрицание Оккама - Чингиз Абдуллаев

Наступило неловкое молчание.

– Зачем вы его позвали? – укоризненно спросилБосенко. – Ему было приятно сознавать, что он наблюдает за всемпроисходящим и никто не знает об этом.

– Я мог посчитать, что вы устраиваете заговор противсвоего шефа, сначала устранив его сына, а затем и отстраняя самого президентакомпании, – возразил Дронго.

– Хватит, – махнул рукой Босенко, – вы же всепрекрасно понимаете. Не нужно было вам кричать.

– Нужно, – упрямо возразил Дронго, – все моисведения складываются как мозаика в одну картинку. Рано или поздно я получуответы на все вопросы.

– Главное, чтобы не было поздно, – напомнилБосенко.

Они возвращались молча, потрясенные появлениемБогдановского. Они невольно испытали не только уважение к этому человеку, но истрах за его будущее. Было понятно, что ему действительно осталось совсемнемного. Очевидно, смерть сына сильно ударила по его здоровью. И теперь он жилтолько ради мести.

Они еще не доехали до дома, когда позвонила НатальяАристарховна.

– Зачем вы доводили моего отца? – гневно спросилаона. – Босенко мне все рассказал. Как вам не стыдно? Неужели вы не могликак-то иначе? Хотели продемонстрировать свое превосходство? Показать себянастоящим сыщиком? Чего вы добились? Моему отцу стало совсем плохо, и егоувезли домой. Учтите, что, если с ним что-то случится, я вас просто в порошоксотру…

– Хватит, – поморщился Дронго, – ему самомуэта встреча была даже нужнее, чем нам. Хватит мне угрожать. Я занимаюсь вашимиделами, а вы меня все время дергаете по пустякам. Если вам нечего сказать, тобольше не звоните.

– Мне есть что сказать, – зло перебила егоНаталья, – должна вам сообщить, что Максим Георгиевич Гловацкий завтравозвращается в Москву. Вместе со своей любимой дочерью. Вы мне не очень верили,когда я говорила, что он химик. Мог организовать отравление. А теперь, надеюсь,поверите? Он возвращается на два дня раньше срока. И везет с собой своюненаглядную дочь, которая якобы имеет итальянского или швейцарского жениха.

– Ну и пусть везет. Я вас не совсем понимаю.

– Как только Егор погиб, она сразу возвращается, –крикнула Наталья, – неужели не понятно? И Виктор Алексеевич мне сообщил,что такой яд могли сделать в Австрии или Швейцарии. Как раз там, где она была.

– Я проверю вашу информацию, – ответилДронго, – только вы лучше не суетитесь, а поезжайте к своему отцу. Емусейчас нужна ваша поддержка. Это будет самое лучшее решение.

– Я сама решу, что мне лучше, что мне хуже. – Онаснова бросила трубку, не попрощавшись.

Дронго усмехнулся, убрал телефон.

– Завтра в Москву возвращается Гловацкий со своейдочерью, – сообщил он Эдгару, – но боюсь, что уже завтра нам с тобойнужно будет срочно слетать в южную республику и записаться на прием кпремьер-министру Малхазову. Надеюсь, он нас примет. А еще лучше, если япопрошу, чтобы ему позвонил Николай Данилович. Ему Малхазов отказать непосмеет. Кирпичников не только сенатор, но и зять самого Богдановского. Ядумаю, будет правильно, если тот попросит за нас у премьера.

– Тогда звони прямо сейчас, – посмотрел на часыВейдеманис, – уже поздно. Он может уехать с работы или отключить своителефоны.

Дронго снова достал мобильный. Набрал номер сенатора. Долгиегудки и незнакомый молодой мужской голос:

– Приемная сенатора Кирпичникова. Кто говорит?

– Мне нужен Николай Данилович, – сказалДронго, – передайте ему, что звонит Дронго. Он меня знает.

– Я тоже вас знаю, – обрадовался помощник. Это былАрсений, тот самый, с которым Кирпичниковы летали в Италию. – Разве выменя не помните? Я был вместе с ними в Милане.

– Очень хорошо. Конечно, помню. Соедините меня с ним.

– Он сейчас на совещании, – понизив голос, сообщилАрсений, – а какой у вас вопрос? Я могу передать. Как только оносвободится, мы вам перезвоним.

– Договорились. Спасибо, Арсений, вы самый понимающийчеловек среди всех, кто окружает вашего шефа.

– Только не говорите этого в присутствии егосупруги, – рассмеялся Арсений.

Когда Дронго был уже дома, раздался звонок. Арсений неподвел.

– Я завтра утром лечу на прием к премьеруМалхазову, – сообщил Дронго, – вместе со своим другом. Вы можетепозвонить премьеру, чтобы он нас сразу принял? У меня к нему буквальнодесятиминутный разговор.

– Конечно, позвоню, – сразу согласилсяКирпичников, – это имеет отношение к вашим розыскам?

– Да, – строго ответил Дронго, – иначе я быне стал беспокоить такого занятого и проницательного человека, как вы.

Кирпичникову комплимент явно понравился. Он даже хрюкнул отудовольствия. Через сорок минут он позвонил и сообщил, что премьер-министрбудет ждать московских гостей завтра в полдень у себя в кабинете. На следующийдень ровно в двенадцать часов они вместе с Эдгаром вошли в кабинет Малхазова.