Сон в руку - Полина Дельвиг

— Просто не верится, что я куда-то лечу, — сказала Катя, поднимая шторку иллюминатора. — До последней секунды не верила.

— Подожди, у нас еще все впереди, — пробормотала Даша, нервно поглядывая на занавеску, отделяющую салон первого класса от остальных жителей планеты. Где-то там, раскинувшись в широком кресле, попивает шампанское человек, задавшийся целью превратить ее жизнь в кошмар.

Во время посадки она демонстративно игнорировала Полетаева, не удостаивая его даже взглядом. Правда, тот особо и не навязывался. Более того, сворачивая налево, в салон первого класса, подполковник довольно громко обратился к стюардессе:

— Я надеюсь, вы позаботитесь о том, чтобы меня никто не беспокоил?

Даша пристегнула ремень. Не было печали! Мало того, что всю дорогу придется нейтрализовать Римера, так теперь еще и озираться по сторонам: не крадется ли кто по пятам?

— То еще будет путешествие, — пробормотала она вполголоса.

Но Катя не замечала невеселого настроения своей кузины. Она лишь счастливо рассмеялась:

— Рыжик, даже если там грянут дожди со шквалами, мне все равно: готовить не надо, убираться не надо, а за детьми пусть папаша следит вместе с дедушкой. А то они только советы горазды давать, как надо воспитывать…

Занавеска колыхнулась, и Даша почти не удивилась, увидев сияющее лицо подполковника. Он отыскал ее глазами и стал приближаться. Даша демонстративно отвернулась.

— Добрый день, Дарья Николаевна!

— Добрый день, Сергей Павлович.

— Какими судьбами?

— Спросите у вашего начальства.

— Вы, никак, не в духе? — Он стоял, элегантно опершись о спинку соседнего кресла. — Не представите меня?

Даша хмыкнула:

— Мою сестру вы наверняка знаете. А ей с вами знакомиться нет надобности.

Катя чуть склонила голову, пытаясь понять, кого сказанная фраза должна была обидеть, но, так и не придя ни к какому выводу, встала и улыбнулась подполковнику:

— Я схожу посмотрю, как там дети, а вы пока пообщайтесь.

Полетаев вежливо поклонился:

— Премного благодарен.

Дождавшись, пока женщина отойдет на достаточное расстояние, он сел на освободившееся место и с едва заметной иронией спросил:

— Ну и кто все эти достойные люди?

— Это мои клиенты, — холодно ответила Даша.

— Ваши клиенты? — умилился подполковник и на старушечий манер подпер кулаком подбородок. — Ага. Понятно. Очень мило. Этак вы, Дарья Николаевна, у нас всех клиентов отберете. Без работы оставите…

— Что вы, что вы, Сергей Павлович, — в тон ему ответила молодая женщина. — Не переживайте, на ваш век преступников хватит.

Однако эфэсбэшник не унимался:

— А зачем, если не секрет, вы их всех вместе возите? Чтобы ненароком не разбежались? Или, может, у вас, простите, тур такой?

— He смешно. Просто они у меня по одному делу проходят.

— Проходят по одному делу… — Полетаев зацокал языком. — Это замечательно. Послушайте, коллега… Могу я вас называть «коллега»?

Даша досадливо поморщилась:

— Не старайтесь, подполковник, вам не удастся вывести меня из равновесия.

— Ни секунды не сомневаюсь. Если это не удалось всему нашему ведомству за целый год, то что говорить обо мне… Кстати, вы в курсе, что ваша так называемая детективная деятельность, мягко говоря, незаконна как на территории Российской Федерации, так и на территории Чешской республики? Майор Томек, например, очень недоволен. Он говорит, что если вы будете продолжать в таком же духе, то можете потерять вид на жительство в Чехии…

Даша звонко рассмеялась:

— Нашли чем пугать! Лично мне абсолютно все равно, где жить.

— Вам — да. А мне — нет. Я не хочу жить с вами в одной стране, мой кардиолог против. Но не об этом сейчас речь. Я вас совершенно серьезно хочу предупредить: если мне или майору Томеку станет известно, что вы берете деньги или обещаете выполнить работу, на которую не имеете соответствующего разрешения, то будете иметь дело с законом.

В самолете был неровный рассеянный свет, и Полетаеву было трудно наблюдать за выражением лица собеседницы, но по тому, как задрожали ее губы, стало ясно, что он попал в яблочко.

— А что я сделала незаконного? Если я и беру деньги, то от имени и по поручению фирмы, которая, да будет вам известно, имеет все соответствующие лицензии. Документация у нас в полном порядке. Можете проверять сколько угодно.

— Проверим, проверим…

Поняв, что ему удалось ее напугать, подполковник устроился в кресле поудобнее и закрыл глаза:

— Если ваша кузина не возражает, я посплю здесь часок, а то у меня впереди две тяжелые недели.

— А могу я спросить, куда это ты едешь? — прищурилась Даша, переходя на «ты». Ее насторожило, что подполковник собирается провести в Чехии ровно столько же, сколько и ее клиенты.

Тот ответил, не открывая глаз:

— Отдохнуть. Все отдыхают, а почему мне нельзя?

— Водички минеральной решил попить?

Подполковник улыбнулся:

— Да вроде как мне еще рано в шезлонге лежать. Хочу с рюкзачком пройтись. Туризм сейчас в моде…

Даша от возмущения подпрыгнула в своем кресле:

— Так ты все-таки следишь за мной?

— С чего это ты решила? У меня гостиницы забронированы еще в прошлом году. Чего ж, мне теперь отпуск отменять, если ты на этакую работу устроилась?

— Гостиницы забронированы? — Даша по-прежнему недоверчиво изучала мужественный профиль эфэсбэшника. — Что это за туризм такой — по гостиницам? И где твой рюкзак? Чего-то в аэропорту я его не заприметила.

— А он у меня в багажнике.

— Каком еще багажнике?

— Машины, разумеется. Ты же не думаешь, что я рюкзак на себе буду носить?

Даша фыркнула. Пижонство Полетаева выводило ее из себя.

— Слушай, Палыч, а у тебя ботинки из настоящего крокодила или, пардон, кожемитовые? Говорят, вид у них какой-то подозрительный…

Полетаев приоткрыл глаза и несколько секунд смотрел в спинку впередистоящего кресла, затем, не скрывая иронии, переспросил:

— Это тебе твой Отелло сказал? Так передай ему, что в этом сезоне крокодилы не в моде. К тому же они никогда не бывают такого цвета. Это черепаха.