Приговоренные без суда - Валерий Карышев

– Знаете, – сказала Маша полушепотом, – я хочу вас предупредить…

– А что случилось?

– Дело в том, что вчера приходили оперативники, как я понимаю, из МУРа…

Я напрягся.

– И они переписали всех ваших клиентов.

– Ого! – не удержался я. – Собственно, я ничего противозаконного не делаю, – добавил я, как бы оправдываясь. Я имел в виду, что ничего запрещенного не приношу, тем более наркотики.

Но дежурная подняла глаза вверх, показывая, что необязательно тут делать что-то противозаконное, может быть организована любая провокация.

– Спасибо за информацию, – сказал я, улыбнувшись и пожав дежурной локоть.

Придя в свободный кабинет, я стал размышлять. Хорошенькое дело – из семи моих клиентов, которые сидят в этом изоляторе, пятеро относятся к одной бандитской группировке. Получается, что оперативники их вычислили. Теперь я перешел в разряд «бандитского адвоката». Теперь, конечно, как я предполагаю, начнется веселая жизнь – погони, засады, слежки, угрозы…

Все это придется пережить. А может быть, организуют и более серьезные провокации. Да…

Неприятные размышления все больше портили мне настроение. У меня уже не было никакого желания работать с клиентами. Я решил, что сегодня работа не пойдет.

Выйдя из следственного кабинета, я протянул дежурной алюминиевый жетончик.

– Вам нужно выйти? – спросила она, удивленно посмотрев на меня.

– Пожалуй, я сегодня работать не буду и свои вызовы отменяю, – ответил я.

Женщина понимающе кивнула и, взяв у меня жетон, дала взамен другой, чуть побольше, который являлся пропуском на выход.

Я вышел на прилегающую к изолятору улицу, где стоял мой автомобиль, и сел в машину. Что же делать? Пожалуй, съезжу-ка я сейчас в юридическую консультацию, где работаю, точнее числюсь, адвокатом. Давно там не был!

В юридической консультации народу было немного. Дежурили несколько адвокатов. Кое-кто проводил прием населения, кто-то только что вернулся с заседания суда, кто-то сидел в небольшой кухне, пил чай и рассказывал байки.

Я подошел к секретарше и попросил у нее свой журнал, который нужно было заполнить. Взяв его, я сел за столик и записал туда несколько мероприятий, которые якобы провел. Туда входило и посещение изолятора, и участие в судебных заседаниях. Это было что-то вроде дневника адвоката, который время от времени проверял наш заведующий.

Вообще должность заведующего юридической консультацией – это, можно сказать, отголосок советского времени. Какая у адвоката может быть подчиненность? Он сам по себе. Конечно, бывают случаи, когда адвокаты работают в бригаде по каким-либо серьезным делам, когда между ними распределяются обязанности. Но обычно они работают сами по себе. Не так легко психологически сблизиться с человеком и состоять с ним в нормальных партнерских отношениях.

Иногда – раз или два в месяц – мы собираемся на так называемые производственные собрания, которые почему-то очень любит устраивать наш заведующий. Он всегда находил какие-то темы – то проверка молодых адвокатов, которые стажировались у нас в юридической консультации, то отчет адвокатов, у которых стаж не превышал пяти лет, то информация о заседании президиума. Таким образом, время от времени у нас проходили общие собрания. Неявка на них каралась достаточно строго. Обычно это был выговор или устное нравоучение.

Заполнив журнал, я собрался вернуть его секретарше, но по пути столкнулся с заведующим. Он был почти моим ровесником, но, в силу своего положения, выглядел гораздо солиднее и старше. Время от времени заведующий любил показывать свою власть.

Я приветливо поздоровался с ним. Однако заведующий нахмурился и неожиданно предложил мне пройти к нему в кабинет. Я стал перебирать в уме возможные причины такого вызова. Вроде ничего такого особенного не случилось.

Я вошел в кабинет. Заведующий кивнул на стул, предложив мне сесть.

– Как вам у нас работается? – спросил он.

– Нормально…

– Клиентов много?

– Хватает.

– Какие дела сейчас ведете?

– В основном уголовные.

– А именно? – продолжал интересоваться заведующий.

Я не понимал, к чему он клонит.

– Вымогательство, перевозка оружия, есть убийство, похищение человека, бандитизм. Но, скорее всего, последний не пройдет.

Заведующий понимающе кивнул головой. Затем он неожиданно взял со стола листок бумаги и сказал:

– Знаете, мы существуем уже давно, у нас сложились определенные традиции. Главный принцип нашей работы – это спокойствие и тишина. Нам неприятности не нужны.

Я по-прежнему терялся в догадках, к чему он клонит.

– В общем, буду с вами откровенен. Вчера приходили оперативные работники из уголовного розыска, предъявили документы и хотели сделать изъятие всех ваших клиентских карточек, хотели забрать их к себе в МУР. Естественно, я им отказал. Как вы, наверное, заметили, у нас спокойный, сложившийся коллектив. И у нас таких ЧП, – заведующий повысил голос, – не бывает. Поэтому я хотел бы сказать, что вам нужно тщательно продумать свое поведение, а главное – форму общения с правоохранительными органами.

– А при чем тут я? – непонимающе спросил я. – Ну пришли они, ну сделали попытку карточки изъять… Сегодня в следственном изоляторе переписали все карточки моих клиентов. Но я же не могу запретить им этого делать!

Заведующий усмехнулся:

– Видимо, вы не поняли, о чем идет речь. Я сказал, что у нас спокойный коллектив, есть свои традиции. И я бы хотел, чтобы они сохранялись. С вашим же приходом у нас появились неприятности. У нас никогда не было такого, чтобы приходили оперативники и переписывали клиентов какого-либо адвоката. Хотя, в принципе, есть адвокатские бюро, где такие случаи в порядке вещей, где адвокаты – вот как вы – любят ходить по лезвию бритвы. – Заведующий сделал паузу, внимательно глядя на меня.

Но я все еще не понимал, чего он хочет. Поэтому пожал плечами.

– Может быть, вам стоит поискать такое адвокатское бюро и перейти туда работать? По крайней мере, вы будете там как рыба в воде, точнее, в мутной воде, где вы так любите плавать.

Наконец-то я понял, что ему нужно – чтобы я ушел из консультации.

– Пожалуйста, – сказал я спокойно, – хоть сегодня могу написать заявление.

– Хорошо. Но вы ведь понимаете, что вопросами перевода ведаю не я, а президиум коллегии адвокатов. Поэтому если вы напишете такое заявление, то я буду не против. А президиум подберет бюро, которое вас примет. Я даже знаю, что некоторые бюро примут вас с распростертыми объятиями. – Вероятно, последней фразой он хотел подбодрить меня.

– Вас понял, – сказал я, встал и покинул кабинет.

Вернувшись в общий зал, где обычно сидят адвокаты, я открыл портфель, достал чистый листок бумаги и стал писать заявление: «В президиум городской коллегии адвокатов от такого-то… Заявление. Прошу перевести меня в другую консультацию или адвокатское бюро в связи…» Тут я задумался. В связи с чем? Но так ничего и не пришло на ум, поэтому написал глупейшую причину: «в связи с желанием работать поближе к дому». Глупо, конечно. В условиях Москвы при наличии машины работать поближе к дому для мужчины глупо. Но ничего другого в голову не приходило.