Ловушка для дурака - Марина Серова

Сейчас поясню.

Вот уже пятый вечер как я, собравшись с духом и помедитировав, встаю, навожу необходимый марафет – по вечернему времени крашусь чуть сильней, чем обычно, облачаюсь в нечто не совсем простое, но и не дорогое на вид. Разумеется, гулящая – не мой вариант, я же не сексуального маньяка ловлю, но и чрезмерная респектабельность ни к чему. Спускаюсь из гостиницы и отправляюсь в вояж по историческому центру города.

Я не прочь погулять по городу, я вообще люблю его, все эти автобусы, такси, грузовики, тротуары, забитые людьми, самокатчиками и доставщиками еды. Однако сейчас, когда приходится наслаждаться им через силу, это настоящее мучение! Или же выбранный мною образ диссонирует с динамичным ритмом Тарасова? Я сначала медленно двигаюсь, глядя прямо перед собой, не оборачиваясь ни направо, ни налево – и вскоре понимаю, что все поступают так же. Сломались, что ли? Не Москва ведь!

Хорошо, пробую смотреть на людей – тот же эффект, точнее, отсутствие такового. Потом меня начинает мучить ощущение, что я иду слишком медленно – все меня обгоняют или бегут навстречу – неважно, но все спешат и никто меня не замечает.

Во. Тип в плаще. Без роз, но в плаще. Один.

Я бросаю на него соответствующий взгляд – но он проходит мимо с каменным лицом. Я придаю своему лицу более трогательное выражение – по крайней мере, в витринах исправно отражается эфирное существо из сказочного мира, глаза, как у раненого олененка, потерянная улыбка – и путь передо мной начинает расчищаться гораздо быстрее.

Такое впечатление, словно они думают, что я им глазки строю.

Я начинаю выходить из себя и решаю уже не глазеть по сторонам. Приятно, конечно, что у нас в Тарасове такие приличные люди обитают, но всему же есть предел!

Несколько раз, впрочем, какие-то молодые люди «ловились», но ни один из них не мог быть тем, кого я видела и помню. Даже если он гений перевоплощения, эти прыщавые вчерашние подростки – вряд ли он. Если, конечно, он не ведет более тонкую игру. У меня даже сердце подпрыгнуло. А вдруг эти все – он и есть? Я немедленно приказала себе не дурить. Это же не МХАТ, банальный злодей, пусть и с эластичным лицом. Его высоченная самооценка не потерпит того, чтобы так мельчить. Допустить иное означало бы то, что в основу всей версии я положила неверную посылку. Но посылка-то правильная, не могла же я постоянно ошибаться.

Однако если она правильная, то почему нет результата?! Я блуждаю по городу, в одиночестве, идеально прикинутая для роли – и лишь однажды прилип один курьезный субъект. Он водил меня по улицам минут сорок, не меньше, а потом все-таки пошел наперерез и огорошил:

– Татьяна Иванова, если не ошибаюсь?

Я чуть не упала. Меня трудно застать врасплох, но тут я растерялась настолько, что даже не сообразила все отрицать.

– Простите, – смущенно пробормотал он, и его «р» была идеальной, – сначала я подумал, что это вы, потом, что не вы, вот я и вился вокруг. Витя, – он протянул руку.

Ну, допустим. Я пожала руку – сильную, короткопалую, ухватистую, и заставила себя улыбнуться.

– Простите, – снова повторил он, – что я вот так с вами. Мы же незнакомы. Понимаете, я ваш фанат.

Это что же, ради этого признания он перся за мной целую вечность?! А может, это все-таки сообщник (ну пожалуйста-пожалуйста!)? Точно, это наверняка лишь предлог, чтобы заговорить. Ну, давай попробуем сыграть в твою игру.

– Извините и все такое, но могу я пригласить вас на кофе, верно? Тут есть отличный, неподалеку.

– Хорошо…

Мы двинулись по улице, подошли к первой попавшейся открытой кафешке-кондитерской, сели за столик. Сделав заказ, он некоторое время только молча вздыхал и отдувался, и у меня возникла возможность его рассмотреть.

Ну, это не может быть тот, кто мне нужен. Максим выше, менее коренастый, глаза у него больше и, честно говоря, красивее. У этого и зубы плохие, и улыбка не особо приятная, да и какой-то простоватый. И коньяком от него несет самым настоящим, это ни минуты не парфюм.

– Слушаю вас, – подбодрила его я.

– Понимаете, я желаю быть детективом.

– Ну что же, это похвально.

Он продолжал, все более и воодушевляясь:

– Я изучал литературу, смотрел фильмы и пришел к окончательному выводу: вы образец проницательности, логики и изобретательности. Ваша потрясающая интуиция! Ваша дальновидность, точность расчета… Ей-богу, всем надо учиться именно у вас.

– А откуда вы меня знаете? Да еще и столько всего интересного…

Он даже как-то удивился:

– Кто ж не знает? К тому же мне о вас много рассказывали самые разнообразные люди, которым вы помогли. Я много читал отчетов о ваших делах и на практике тоже слышал…

– Вы проходили практику?

– Да, я заканчиваю юридический.

Вот оно что.

Он продолжал петь мне дифирамбы, довольно точно – к моему недоумению, – приводя примеры из моей практики, давая разнообразные оценки выбранным мною методам (?), разбирая достоинства сформированной доказательственной базы и недостатки (?!), а также судебные перспективы моих дел (ну это уже, знаете ли!).

Я вежливо слушала его, но улыбаться уже не считала нужным. Все эти похвальбы моей дальновидности, интуиции и всему прочему звучат как издевательство, особенно теперь, когда весь этот базис никак не увенчается желаемой надстройкой.

– Боюсь, мне пора идти. Я и так задержалась.

Он с энтузиазмом кивнул:

– Да, вы, наверное, осуществляли наружное наблюдение и все такое, а я вас отвлек. Но ведь кофейку тоже надо иногда попить, а? – я перепугалась, что он сейчас дружелюбно толкнет меня локтем под ребра. К его чести, ничего подобного не последовало.

– У меня и самого немного времени. Я как раз иду на свидание.

Бедная девушка, она ждет его не менее полутора часов.

– Так, может, пора расходиться? – максимально прозрачно намекнула я.

– Подождите! Можно ваш автограф? – и он, поковырявшись в недрах своего тощего бумажника, извлек какую-то чистую бумажку. Я улыбнулась:

– Виктор, вы же понимаете, что я не могу проставить свою подпись на листе, где ничего не написано?

Но он смотрел так умоляюще, что мое сердце дрогнуло, и я таки написала на оборотной стороне – это был товарный чек на покупку чего-то компьютерного: «Виктору от Татьяны с пожеланиями удачи». Правда, все-таки левой рукой.

– Вот спасибо! – с жаром порадовался он. – Слушайте, а нельзя ли мне как-нибудь вам помочь, принять участие в расследовании и все такое?

– Я очень сожалею, но конфиденциальность информации – это святое.

– Простите. Вы не