Клеймо - Филип Хоули

Не отрываясь от списка на экране монитора, Генри Барнсдейл вытер капельки пота над верхней губой.

Журнал безопасности исследовательского корпуса больницы — так называемой Башни — за минувшие выходные содержал номер пропуска с микрочипом каждого из входивших сотрудников.

Барнсдейл не сомневался, что кто-то проник в лабораторию на втором этаже и подменил костный мозг гватемальского мальчика на образцы другого пациента. Других правдоподобных объяснений, почему при анализе онкологи обнаружили лейкоз, не было.

То, что он подписал фиктивный диагноз в свидетельстве о смерти Хосе Чаки, поначалу почти не беспокоило. Главное, что диагноз вполне устроил медэксперта. Коронер наложил запрет на вскрытие и выдал тело. Катастрофы удалось избежать, и секрет «Зенавакса» остался под замком.

Но сейчас ему не терпелось узнать, каким образом «Зенавакс» так легко подтасовал итоги и развалил расследование обстоятельств смерти пациента. Играть роль зиц-председателя Генри больше не собирался. Он и так слишком долго позволял исполнительному директору «Зенавакса» держать себя в неведении.

Когда внезапный порыв ветра распахнул высокие створчатые окна за спиной, руки Генри дернулись, как у куклы на ниточках. Прошло не меньше минуты, прежде чем успокоилось бешено заколотившееся сердце.

«Господи, ради чего „Зенавакс“ убивает людей? Наверняка убийство Эриксона тоже как-то укладывалось в эту схему. Я связался с психами».

Неужели исполнительный директор и в самом деле считает Генри наивным дурачком, который поверит, что убийство Тартальи — чистая случайность? Что мальчик, болезнь которого вызвала панику в «Зенаваксе», умер от лейкоза, а не от смертельной ответной реакции организма на вакцину?

«За кого меня принимают? За идиота?»

А если «Зенаваксу» вдруг покажется, что Генри больше не представляет для них никакой ценности? Тарталья мертва, и теперь он вполне может стать помехой и лишним свидетелем.

Нужна защита. Рычаг влияния. Играть в такую игру Генри умел. Знание секретов как друзей, так и врагов уже не раз сослужило ему добрую службу.

У «Зенавакса» правила те же.

И первым будет секрет, который спрятан в больнице. В конце концов, это его территория. А значит, и преимущество в тактике. Скоро станет ясно, как же «Зенаваксу» удалось так быстро и эффективно остановить аутопсию Хосе Чаки.

Вариантов только два: либо онколог Адам Смит сознательно сфальсифицировал анализ костного мозга, либо кто-то подменил образцы. Первый вариант казался невероятным. Внятного мотива участвовать в такой интриге у Адама Смита и быть-то не могло. В отличие от Барнсдейла, который не от хорошей жизни овладел искусством мимикрии, Адам Смит с презрением относился к «Зенаваксу», и это выглядело вполне естественно.

Оставалась вторая возможность, но для этого злоумышленнику требовалось иметь Доступ в лабораторию и четко знать внутренний распорядок больницы.

В медицинском кампусе относительно недавно построенное здание исследовательского корпуса стояло обособленно. В больнице люди свободно могли ходить, где им вздумается. Однако в Башне действовала система электронных пропусков — и только для сотрудников. Информация считывалась с микрочипа, система безопасности записывала дату, время и личный номер каждого. Пройдя входную дверь, работник снова должен был пользоваться пропуском для входа в лифт, и система регистрировала номер этажа. Лаборатория костного мозга занимала весь второй этаж.

Между 19:00 пятницы, когда Хосе Чаку привезли в отделение неотложной помощи, и 18:00 субботы, когда Адам Смит выдал Генри результаты анализа костного мозга, в Башню зашло двадцать семь человек. Генри прокрутил таблицу до колонки «Этаж» и, кликнув мышкой по иконке, отсортировал список по возрастанию номеров этажей.

За указанный период в двадцать три часа доступ на второй этаж получили три сотрудника. Колонка «Личный код» показала номера электронных пропусков без фамилий. Первый человек вошел в здание в 23:43 в пятницу, посетил второй этаж и покинул здание в 23:57. Второй сотрудник прошел в Башню в 7:23 в субботу, побывал на втором и восьмом этажах и покинул здание в 9:30. Третий прошел входной контроль в 9:17 и, выйдя на втором этаже, оставался там до 16:36.

Генри позвонил в службу безопасности и поговорил с дежурным. Охранник открыл базу данных и начал искать записи, которыми заинтересовался Барнсдейл.

— Посмотрите вторую строчку. Похоже, что человек прошел как на второй, так и на восьмой этаж, — попросил Генри.

Он услышал, как пальцы пробежались по клавишам.

— Да, сэр. Вот она… Нет, подождите. Этот сотрудник был только на восьмом этаже.

— Откуда вы знаете?

— Ночью и по выходным лифт между вызовами возвращается в вестибюль. Если человек остановился на втором этаже, должна быть отдельная запись с более поздним временем: вызов лифта на второй этаж и нажатие кнопки «8». Но в базе такой записи нет. Сотрудник вошел в лифт и нажал обе кнопки — одну задругой. Запись в базе показывает, что он покинул Башню, спустившись с восьмого этажа. На втором этаже его просто не было. Видимо, зайдя в лифт, ошибся кнопкой.

Объяснение охранника Генри не устроило. Кнопки «2» и «8» расположены слишком далеко друг от друга. Наверное, сантиметров пять, не меньше. Перепутать очень сложно.

— Мне нужны фамилии всех трех сотрудников, побывавших на втором этаже. Можете определить их по номерам электронных пропусков?