Цвет крови - Деклан Хьюз

Найти кого-нибудь, у кого имелись комнаты в колледже Тринити, оказалось совсем не трудно. На каждой двери висели таблички с именами. И я довольно быстро нашел Джонатана О'Коннора, потому что он жил в одном из первых зданий с правой стороны Фронт-сквер, а я именно там начал свои поиски. Мне пришлось жать на звонок некоторое время, чтобы убедить его впустить меня, но это тоже произошло довольно быстро. Примерно через десять минут он с грохотом спустился по лестнице и открыл дверь.

— Что вам надо? — спросил он, пытаясь преградить мне путь.

— Я хочу поговорить с тобой, Джонни. Задать еще несколько вопросов.

— Вы можете сказать все, что хотите, здесь. Я в данный момент очень занят. Мне нужно закончить сочинение.

Пара студенток вошла через ворота и двинулась в нашем направлении.

— Ладно, — сказал я значительно громче. — Я хотел спросить тебя насчет проституток, с которыми ты вместе фотографировался и снимался в фильмах, и не боялся ли ты, что их заставляли трахаться с тобой перед камерой силой; иными словами, их насиловали.

Джонатан в шоке посмотрел на меня, затем на приближающихся девушек, отступил и сказал:

— Пошли. Второй этаж.

Я миновал два лестничных пролета и вошел в его дом, состоявший из кухни размером с телефонную будку, двух крошечных спален и гостиной с мебелью того сорта, какой в лавках старьевщиков уже не принимают. Кроме газового камина, никакого отопления. Ванная комната — в холле.

— Вау, — сказал я. — А где бы ты жил, если бы не выиграл стипендию? На улице?

— Самая главная привилегия — жить в студенческом городке, — произнес он с еле заметным акцентом. — И мне не нужно с кем-то делиться. Обычно в таких комнатах живут несколько человек. Ну разумеется, я могу тут все устроить получше, купить мебель, но разве это не будет вульгарно?

Я кивнул. Мне не терпелось подразнить его еще. Я уселся на диван в стальном каркасе и едва не провалился через одну из подушек; Джонатан устроился на оранжевом пластиковом стуле в своих дорогих джинсах и дорогой рубахе и высокомерно посмотрел на меня. На столе рядом с ним лежал открытый ноутбук. По стенам были развешаны фотографии оранжевых пластиковых женщин в белье и без оного, вырезанные из таких журналов, как «Максим» и «Лоадед». Все женщины выглядели так, будто хотели немедленно отдаться, но ни на одной из них не было достаточно плоти, чтобы сделать это по-человечески. Имелись также два портрета доктора Джона Говарда и фотография с воздуха трех башен Медицинского центра Говарда. Я замерз, я только что видел, как убили двух человек; мне срочно требовалась выпивка и еда, а также крепкий сон длиной в ночь.

— У тебя есть что-нибудь выпить? — спросил я.

— Знаете, я не держу кабак, — заявил Джонатан на редкость визгливым голосом испорченного ребенка.

Мне потребовалась вся моя сдержанность, чтобы не стукнуть его по башке. Когда-нибудь он нарвется. Шаркая, он прошел на кухню и вернулся с бутылкой водки «Абсолют», коробкой апельсинового сока и двумя стаканами. Я проигнорировал сок, налил себе водки и выпил залпом.

— Как зовут блондинку, с которой ты снимался во втором фильме?

— Уэнди. Во всяком случае, они ее так звали. Она и с Эмили тоже снималась.

— Она из Восточной Европы? И если ты скажешь, что не видел ее паспорт, я вышвырну тебя в это гребаное окно.

Я с удовольствием заметил, что угроза подействовала на Джонатана. Я продолжал смотреть на окно, просто из него хорошо была видна Графтон-стрит; мы находились в самом центре города. Я уже начал понимать, в чем заключается изюминка этих комнат.

— Я так думаю, — сказал он. — Она вообще-то мало говорила, но когда все же говорила, то с акцентом. Польским, литовским, точно не берусь судить. И ответ на ваш второй вопрос отрицательный. Нет, не создавалось впечатления, что ее заставляют. Она не проявляла бешеного энтузиазма, но… мне показалось, ей пообещали заплатить, а ей нужны деньги.

— И больше никаких мыслей у тебя вся эта история не вызвала?

Он посмотрел в пол и начал тереть запястья. Когда он поднял голову, его глаза блестели и он дрожал.