Цвет крови - Деклан Хьюз

— Вы здесь приживетесь без проблем, — заметила она. — Эд Лоу. Вы работали над делом Даусона, верно?

Я кивнул.

— Не думаю, что в том деле мы узнали действительную историю.

— Я тоже сомневаюсь. Об этом позаботилась армия юристов.

— Не хотели бы рассказать об этом? Правду от человека изнутри…

— Когда уйду на пенсию, вы услышите мой рассказ первой.

— Если вы будете продолжать пить в таком же масштабе…

— Давайте выпьем за пьянство, — предложил я. — Кто хочет на пенсию?

Я поднял свою кружку, она улыбнулась и чокнулась со мной.

— Сейчас я работаю над делом, в которое вовлечена ваша мачеха, — сказал я. Ее улыбка стала слегка напряженной.

— Она уже вас заманила в свои сети? Околдовала? Сандра большой специалист в этом деле: завлекает мужчин, внушает им, насколько она хороша и благородна, к тому же еще и красива, пока бедняги не теряют на хер всякую способность раскусить ее.

Парочка мужчин повернула головы в сторону Марты, как будто возмутившись, что женщина может так грубо выражаться, но тут же отвернулась без всяких комментариев, увидев, кто это.

— Что они должны обнаружить, когда ее раскусят?

Марта пожала плечами:

— Расчетливость. Амбиции. Лед, — отчеканила она. — Мы с мачехой не поладили с первого дня. Думаю, это объяснимо. Десятилетняя девочка теряет свою мать, через два года ее любимый отец уходит к другой женщине — про такое во всех учебниках написано. Верно, об отце я тогда не думала, о том, в чем он может нуждаться; я думала только о себе. Знаете, а почему бы нет? Я была маленькой девочкой, видевшей, как убили ее мать. Отец был нужен мне, причем на неопределенный период. Почему он не мог подождать? Я бы вскоре превратилась в подростка.

В ее голосе чувствовалась реальная боль, причем свежая, как будто все произошло вчера.

— Поэтому я устранилась. Настояла, чтобы меня отправили в интернат, которым руководили эти извращенки-монахини, затем в Оксфорд. Один Бог ведает, с какой стати я вернулась.

— В отсутствие Божьей мудрости скажите все же, почему вы вернулись?

— Не знаю. Свести счеты.

— С вашей семьей?

— И с церковью. И со всей гребаной страной.

— И как обстоят дела? — поинтересовался я.

— Да пока неплохо, — сказала она и продолжила нараспев: — У тебя никогда нет недостатка в счетах, с которыми надо разобраться, старушка Ирландия.

Она допила пиво и махнула бармену:

— Пэт, «Карлсберг» и… Мне покупать вам две выпивки? Дорогое свидание получается, твою мать.

— Только пинту. Виски уже сделало свое дело.

— И «Гиннесс». Так как оно все выглядит там, в верхах? Теория смертельного треугольника все еще актуальна? Шейну будет предъявлено обвинение? Бедная Джессика. Она мне всегда нравилась, она была очень сексуальной.

— Вы сейчас работаете? — спросил я.

— В кругах близких к… — шепнула она.

Я покачал головой.

— Больше я не могу ничего рассказать.

Принесли выпивку, и мы занялись делом.

— Я хотел расспросить вас про доктора Джона Говарда, — продолжал напирать я.

— Ну, это уже работа. Такая информация вам даром не достанется. Если вы не хотите поделиться вашей…

Я взглянул на нее. Она усмехалась, но была человеком серьезным и делала тщательную и ценную работу.

— Ладно, но то, что я вам расскажу, должно остаться тайной до того, как я разберусь с этим делом, понятно?

— Это вы так говорите.

— Нет, я серьезно. А затем я расскажу вам все — при условии, что меня вы упоминать не будете. Потому что речь идет о жизни и смерти людей. Включая ваших родителей.

Она некоторое время не поднимала глаз, когда повернулась ко мне, лицо было решительным, глаза мрачными. Она кивнула.

— Значит, так. Я сегодня говорил с полицейским в отставке, занимавшимся делом об убийстве вашей матери и в результате повышенном до инспектора. Поймите, он ничего не говорил открытым текстом, но был явно недоволен результатом. Особенно он расстраивался насчет того, что Кейси действовал в одиночку. Он говорил о разнице ран вашей матери и отца, о том, что Кейси не только был учеником вашей мамы, но и игроком в команде по регби, которую тренировал ваш отец, и сыном горничной в доме Говардов. Его обучение оплачивали Говарды.

— Вы хотите сказать, что Сандра и мой отец…

— Я ничего не хочу сказать. Это все гипотезы…

Марта О'Коннор нетерпеливо кивнула, как будто хотела сказать: «Я знаю, как это делается, оставьте это дерьмо для недоумков».

— Ладно, мальчишка был любимчиком в классе Сандры. Наверняка некоторые из одноклассников считали, что там есть нечто большее, чем просто фаворитизм. Значит, мы можем предположить, что Сандра…

— Трахала его.

— И в процессе учила его, что следует делать. Околдовывала, как вы выразились. А хотела она, чтобы доктор Рок стал свободным. Что, естественно, подразумевает, что от вашей матери следовало избавиться.

— А по этой гипотезе мой отец принимал участие в этих планах?

— Вполне возможно. Он же встречался с Кейси на поле во время тренировок. Он ведь был вдохновителем по натуре, верно?

— Люди так считают. Для десятилетней девочки, если только ей особенно не повезет, папочка всегда вдохновитель, весь ее мир. Но люди говорят, особенно в мире регби, что доктор Рок был сильным человеком. Героем для многих.

Она произнесла слово «регби» с таким выражением, будто это была детская игра, а когда говорила «доктор Рок», делала это с иронией, хотя боль, которую она испытывала от его отсутствия, все же чувствовалась.

— Хотя особой необходимости в этом не было. Сандра вполне могла обучить его сама. Она работала с перспективой: избавившись от Одри, она должна была еще завоевать доктора Рока.

Марта сидела с отвисшей челюстью.

— Знаете, я всегда удивлялась… не подумайте, что я хотела его смерти, но было очень странно, что Кейси убил ее и оставил его в живых.

— После Говарды заплатили матери Стивена Кейси. Купили ей дом.

— Чтобы молчала? Вы хотите сказать, она знала, что они убили ее сына?

— Нет, но она знала, что он убил вашу мать. И потому покончил с собой. Они откупились от нее, чтобы она не задавала неудобных вопросов.

— Например? Что имел от этого Стивен?

— Именно.

— И что же?

— Тут мы можем только предполагать, это всего лишь гипотеза: Сандра заколдовала его, внушила, что ваша мать мешает счастью доктора Рока и что, только убив ее, он может его освободить.