Ночь Стилета - Роман Канушкин

— Черт тебя побери, Лютый, — говорил Игнат. — Так же не делается!

— Ну послушай…

— Нечего мне слушать!

— Ворон, ну я же тебе говорю…

— Лютый, я все понимаю, случилось горе. Кто угодно мог бы потерять голову. Но так не делается. Ты просил меня помочь, и мы решили сначала со всем разобраться. Ты же, не ставя меня в известность, начинаешь не поймешь что…

— Знаешь, если ты не хочешь слушать… Я тебе говорю: это не я!

— А кто?!

— Почем мне знать! Монголец… Я бы первым зарыл эту падлу, еще утром, но говорю тебе, это не я.

— Володь, покушение на него и убийство брата, и все в один день. Ты в своем уме?! Да мы с тобой уже живые мертвецы.

— Игнат, я клянусь собственным здоровьем, понимаешь меня?

— Лютый, если ты хочешь, чтобы мы вместе довели это дело, ты должен быть со мной честен. А ты устраиваешь криминальные разборки! И мы при этом торчим в больнице, как мишени в тире!

Лютый вдруг устало откинулся на спинку движущегося кресла и тихо произнес:

— Игнат, я ничего не устраиваю. Я потерял брата и найду того, кто это сделал. И если я пойму, что это Монголец, я не буду тебя спрашивать, как мне поступить. Но сейчас клянусь тебе, что это не я. Ты можешь мне поверить?

Братан… Игнат…

— Что ты хочешь мне сказать?

— Я матерью клянусь, что не делал этого. Понимаешь? Страшней клятвы нет.

— Что же происходит?

— Не знаю. По-моему, меня кто-то решил очень крупно подставить.

— Володь, извини, но если бы тебя решили подставить, то не пытались бы предварительно взрывать.

Лютый лишь очень крепко сжал зубы, и Ворон продолжил:

— Если бы тебя хотели столкнуть с Монгольцем, они сделали бы это. Не забывай, Монголец ушел звонить и есть версия, что все это организовал он. Но если Монголец тут ни при чем, тогда пытались вас взорвать вместе с ним. Такова логика. А это вовсе не называется «подставить».

— Я не знаю, что происходит.

— Я тоже не знаю. Но посмотри телевизор. Уже полдня они твердят, что в Москве началась крупнейшая криминальная война. А сегодня произошел обмен ударами, как в пинг-понге. И все вокруг уверены в этом. Хуже не придумаешь.

— Это ты прав, брат, — выдохнул Лютый, — хуже некуда.

— Получается все очень гладко: сперва Монголец, теперь ты.

— Так внешне получается. Только это не так.

— Конечно, и что мы теперь со всем этим будем делать?

— Не знаю. Но я до них доберусь.

— До кого?

— Ворон, я говорю тебе правду. Мне надоело оправдываться…

— Получается странная логика, Лютый. Взаимоисключающие варианты.

Верно? Ведь так?

— Верно, — согласился Лютый.

— Смотри: вариантов несколько. Первый — на поверхности, самый простой. Все, что произошло на свадьбе, организовал Монголец, а сегодня — твой ответный удар, и тогда ты просто водишь меня за нос. Второе: свадьба не на Монгольце, но ты этого не знаешь, и сегодня…

— Игнат, я уже устал.

— Подожди, я просто рассуждаю. Третье — свадьбу «устроил» не Монголец, и тогда он выжил чисто случайно. Действует кто-то третий. Некто Икс.

— Просто одним ударом можно было убрать всех. В том числе и меня, и Монгольца. — Лютый безразлично пожал плечами.

— Верно. Поэтому к операции были привлечены семь профессионалов. Но тогда получаются взаимоисключающие вещи, понимаешь меня?

— Понимаю. По этой логике выходит, что я, как ты выразился, вожу тебя за нос. Если я уверен, что это Монголец, то все сегодняшнее — на мне.

— Конечно. Потому что если сегодняшние события заказал не ты, а этот Икс и вас с Монгольцем решили столкнуть, то… Видишь ли, если свадьбу «организовал» не Монголец, то он выжил случайно, как, собственно говоря, и ты.

Но тогда что произошло сегодня? Скажем, если это все заказала какая-то абстрактная Вика…

— Я сомневаюсь. Скоро у меня будет информация об убитых киллерах. С этим возникли неожиданные проблемы, но насчет Вики я сомневаюсь…

— Правильно, сомневаться здесь надо во всем. Но я говорю «абстрактная Вика», Лютый… Так вот, если свадьбу заказала она, то она заказала вас обоих вкупе с остальными. И уж явно там никто никого не подставлял, там действовали решительней.

— Но тогда…

— Понимаешь? Кто-то одним ударом мог уничтожить вас всех, а точнее — новый альянс, который вы создавали. Альянса больше нет, точка. Кто сегодня включился в дело? Почему? Но во всей этой логике есть по крайней мере один позитивный момент.

— Ну-ну…

— Конечно. Потому что если ты говоришь правду, то Монголец здесь абсолютно ни при чем. К тому же он единственный человек, о котором такое можно сказать наверняка.

— Это очевидно. Я это понял, как только услышал сообщение о покушениях.

— Да. Только он будет искать нас, чтобы содрать кожу живьем. Но это еще не все. Потому что дела намного хуже. Потому что этой «абстрактной Викой», этим иксом, заказавшим свадьбу, тоже кто-то крутит. Кто-то совсем другой, кто знает всю игру. И вот когда я думаю о нем, у меня, Лютый, немножко, совсем чуть-чуть, но холодеет все внутри.• — Что ты хочешь сказать?

— Что мы у кого-то пляшем прямо на лезвии ножа. И ни хрена не понимаем. И самое полезное, что мы можем сделать, — это попытаться сберечь свою шкуру.

* * *

— Это был Лютый, — сказал Лева Кацман, складывая трубку мобильного телефона.

— Заплясал, сука, — произнес один из охранников Монгольца. — Что ж, иногда приходит время потанцевать.

Монголец даже не повел бровью — казалось, все происходящее не имело к нему никакого отношения. Он сидел на полу все в той же позе, словно каменный Будда, только тот созерцал внутренний свет, а Монголец — свет угасающий, что дарила ему старая фотография.

— Я только хотел сказать, — осторожно произнес Кацман, — может, стоило с ним поговорить?