Полуночные кружева - Михаил Март

С Фаиной у Скобейникова разговор не получился. Она была предельно краткой.

— Я видела собравшихся за столом и сразу поняла, что любая кобра тебя цапнет, если начнешь качать свои права. Одна дура полезла в бутылку, результат вам известен. Я в скандале не участвовала, так как знала свои плюсы. У меня дочь от Геннадия, его единственный ребенок и наследница. Зачем же мне лезть на рожон и напрашиваться на неприятности.

— Геннадий Алексеевич знает о дочери?

— Конечно. Вчера мы обсуждали с ним ее будущее. Мне плевать на этих гадюк. Я даже испытываю к ним сочувствие. Пусть грызутся. Мое дело — сторона. Так что покушаться на чью-либо жизнь у меня нет причин. Я врач. Мое дело спасать людям жизни, а не губить их.

— Извините за беспокойство, Фаина Матвеевна. Я всего лишь исполняю обычный следственный ритуал и не хотел обидеть вас недоверием.

Полковник вышел в коридор и столкнулся с медсестрой, выходящей из чужой комнаты.

— Сменили жилье? Понимаю. В комнате, где умер близкий человек, жить не очень приятно.

— Нет. Я осталась там, где жила. Это комната секретаря. Хотела с ним поговорить, но не застала на месте.

— Скажите, Таня, вы до сих пор считаете, что Алиса покончила жизнь самоубийством?

— У меня нет причин думать иначе. Вы заглядывали под ее подушку?

— Вы имеете в виду револьвер?

— Алиса с ним не расставалась. Она была прекрасным стрелком, с отличной реакцией. Такую женщину трудно застать врасплох.

— Да, аргумент убедительный. Но если вы измените свое мнение, дайте мне знать.

Таня ушла в свою комнату и стала снимать белье с постели убитой. Покойники ее никогда не пугали, она боялась живых. «Кто же следующий?» — думала она. И чем больше думала, тем страшнее ей становилось. Следующая очередь Геннадия Гортинского. Эта мысль стала для медсестры навязчивой идеей.

* * *

Сергей стоял у окна одной из потайных комнат и смотрел вниз. Он очень не хотел сталкиваться со следователем и ждал, когда тот уедет. Наконец у калитки появилась грузная фигура с курчавой головой. Скобейников сел в черную служебную машину и уехал.

Со стороны могло показаться, что Сергей вышел в коридор из стены. На самом деле за скрытой панелью находилась дверь, которая тут же захлопнулась. Секретарь направился в комнату Тани и застал ее сидящей на стуле со стаканом виски в одной руке и сигаретой в другой.

— Ты прямо как ангел, сваливаешься с неба, когда тебя не ждут, — процедила она сквозь зубы.

— Жаль, что ты меня не ждешь. А я так надеялся.

— Я сделала большую глупость, что ушла вчера с тобой. Этот сумасшедший миллионер решил посмеяться над своими женами. И посмеялся.

— Не уверен. Во всяком случае, он ничего не мог видеть. Перед уходом я запер балконную дверь и входную. Выйти он не мог.

— А я его ни в чем не обвиняю. Тебя вполне достаточно для осуществления черных замыслов. Ты преследуешь свои цели и знаешь, что тебя никто не заподозрит.

— Советую тебе покопаться в библиотеке хозяина. Там очень много интересных книг. Например, пьесы Бена Джонсона.

— Не заговаривай мне зубы, Сергей. Убийство Алисы твоих рук дело. Я спала в машине не меньше двух часов. А где был ты?

— Рядом.

— Я бы сказала — неподалеку, в доме.

— Думаю, тебе лучше не лезть в эту кухню. Это небезопасно. Забудь на пару дней все, о чем ты лишь догадываешься. Наверняка ты ничего знать не можешь.

— Я уже оказала тебе одну услугу: не сказала никому о том, что ты убил Алису. Этого мало?

— Голословное обвинение. К тому же необоснованное.

— Только тебе я рассказала о снотворном на ее столике. А утром склянку нашли пустой. Но убил ты ее своим лекарством. В Алисином пузырьке лежали пустышки из обычного мела. В последнее время она слишком много пила снотворного, и я подменила таблетки. Она не могла отравиться мелом, но ты же об этом не знал.

Лицо Сергея побагровело:

— Да. Такой факт может служить доказательством убийства. Но почему я? Среди нас есть опытный врач. Фаина тебе не подходит?

— Нет. Я нашла в твоем кармане рулон однодолларовых купюр. Правда, он изрядно похудел, и резинки на нем не было. Эти деньги лежали в сумочке Алисы.

Сергей немного помолчал:

— Теперь ты обо всем хочешь рассказать следователю?

— Расскажу, если ты не выполнишь моих условий.

Сергей вопросительно поднял бровь.

— Ты немедленно выходишь из игры и уезжаешь. Я знаю, что ты уже задумал следующее убийство. Остановись, тогда я промолчу.

Секретарь схватил Таню за руку и швырнул на кровать.

— Заткнись, рыжая! Ты влезла в это дерьмо уже по уши. Хочешь пойти следом за хозяйкой? В морге не очень весело. Ты будешь молчать. Тут все желали смерти Алисы. Я меньше всех. Твои доказательства полная чушь. Сиди в комнате и не рыпайся. Я всем скажу, что ты приболела, если о тебе вообще кто-нибудь вспомнит.

— Ты все продумал.

— Это моя работа и моя роль. Будешь мешаться под ногами — раздавлю, как лягушонка. Хочешь жить, набери в рот воды.

— И что я получу взамен? Ты поделишься со мной наследством?

— Я не даю глупых обещаний.

— Тогда пообещай мне не убивать Гортинского. Я это требую. Я знаю, что ты хочешь убить его. Ведь так?

— Только не вздумай повторить эту ахинею в другом месте.

— Я найду способ предупредить его. Какой же я была дурой.

Сергей прижал ее к кровати и поцеловал. Вырваться из его крепких объятий Таня не смогла. Вот так он и с Алисой справился.

— Я делал вещи и поглупее, — сказал Сергей и вышел за дверь.

Таня услышала, как щелкнул замок, бросилась к двери, но поняла, что выйти из комнаты не сможет. И о ней действительно никто не вспомнит. Хорошо еще, что живой оставил.

Упав на кровать, она расплакалась.