Смерть в салоне восковых фигур - Лев Брусилов

– Так, может, и не стоит его в курс дела вводить, разговаривать с ним? – глядя чуть искоса на Кочкина, спросил Никифор Никифорович.

– Придётся, я для этого и приехал!

– Хозяин – барин! – бросил исправник. – Хотите говорить, говорите, а я вас, уж простите меня, оставлю. Человек я в вашем деле сторонний. Да и Ваньку смущать не хочется, он ведь что-то при мне может и не сказать. Вам как, в моем кабинете будет удобнее?

– Да нет, я с ним здесь поговорю, на крылечке!

– Ну, хорошо! – кивнул Бабенко и ушёл.

* * *

Через несколько минут явился Коломятов. Сейчас, когда он умылся, его можно было хорошенько рассмотреть. Выше среднего роста, худощав, сутуловат, ходит по-кавалерийски, широко расставив ноги. Лицом не красавец: нос вздёрнут, волосы на голове уже начали редеть, глаза маленькие. Когда вышел из дверей, спросил:

– А где Никифор Никифорович?

– У него дела!

– Скоро придёт?

– Я не знаю, да и зачем он нам? Я с вами поговорить хочу, без свидетелей. Присаживайтесь вот на лавку, и начнём, пожалуй!

Глава 29

Коломятов рассказывает

– О чём вы будете со мной говорить? – сметая с лавки шелуху от семечек, спросил пристав и сел рядом с Кочкиным. Несмотря на то что Коломятов умылся и переоделся, от него продолжало густо пахнуть конским потом. Меркурий невольно повёл носом, пристав это заметил и отсел от него, насколько это позволяла скамейка.

– Есть несколько вопросов, на которые мне хотелось бы получить ответы. Я, кстати, не представился. Зовут меня Меркурий Фролыч, я чиновник особых поручений при начальнике губернской сыскной полиции.

Коломятов, не выказывая никакого удивления, кивнул. Словно такие беседы у него случались если не каждый день, то очень часто.

– Спрашивайте! – устало проговорил он.

– Вам знаком некто Сиволапов Никодим Прохорович?

– Знаком! Он когда-то под моим началом состоял, а потом его в губернию перевели… – спокойно произнёс Коломятов, однако в глазах его блеснул огонёк любопытства.

– Вы знаете, что Сиволапов убит? – Кочкин не стал ходить вокруг да около.

– Убит? – Огонёк в мгновение превратился в пламя.

– Да. Вам, наверное, будет интересно узнать, как это произошло? – спросил, не сводя глаз в лица пристава, Кочкин.

– Да, да! – Коломятов даже не пытался скрыть своего интереса.

– Его убили утюгом! Проломили череп во сне. Доктор сказал – смерть была мгновенной… У вас дома есть утюг? – Кочкин спросил это для того, чтобы несколько взволновать собеседника.

– Думаете, это я его убил? – воскликнул пристав и нервно, как-то по-собачьи, почесал щеку.

– С чего вы взяли? – Кочкин был спокоен.

– Ну вы же спросили, есть ли у меня утюг…

– И что? Разве это говорит о том, что вас кто-то подозревает?

– Мне так показалось, – пробормотал Коломятов.

– Так у вас дома есть утюг?

– Есть! У кого его нет?

– Вы когда-нибудь брали его в руки?

– Брал.

– Значит, вы должны знать, как тяжёл этот предмет и как опасен…

– Я это знаю! – кивнул обескураженный пристав.

– Когда вы в последний раз видели Сиволапова?

– Не так давно, может быть недели две назад…

– Зачем вы приезжали в Татаяр?

– Не был я там! – возмутился Коломятов.

– Где же вы в таком случае видели Сиволапова?

– Он сам сюда приезжал!

– Зачем?

– Мне обязательно отвечать на этот вопрос?

– Обязательно!

– Сказал, что проведать…

– Проведать? – Лицо чиновника особых поручений даже не дрогнуло. Если у него и были по этому поводу какие-то мысли, то он их спрятал очень глубоко.

Коломятов молча кивнул.

– Он раньше приезжал к вам?

– Нет!

– Значит, это был первый его приезд после перевода в губернию?

– Первый, – мотнул головой пристав.

– Это вас удивило?

– Конечно. Кто я ему такой, чтобы ко мне приезжать?

– Сиволапов, насколько мне известно, был в Сомовске всего один день. Где он останавливался?

– У меня!

– Вы кому-нибудь говорили об этом?

– А кому я мог сказать?

– Никифору Никифоровичу, например…

– Нет, я ему ничего не говорил!

– Значит, о том, что Сиволапов приехал в Сомовск, исправник ничего не знал?

– Мне кажется, вы спрашиваете одно и то же, только другими словами.

– Это вам только так кажется! Вы же не будете учить меня вести допрос. Одно дело – говорили ли вы исправнику о приезде Сиволапова, и совсем другое – знал ли исправник, что к вам приезжал Сиволапов.

– Мне это неизвестно! – угрюмо глядя на чиновника особых поручений, проговорил Коломятов. – По крайней мере, мы с ним об этом не говорили!

– Скажите, Иван Пафнутьевич, какие могут быть отношения у станового пристава и стражника?

– Служебные!

– А если стражник теперь городовой, служит в другом месте и приставу не подчиняется?

– Тогда никаких! Ну, кроме, может быть, родственных или дружеских…

– У вас с ним, как я понимаю, нет ни тех ни других!

– Да!

– И тем не менее простой городовой Сиволапов приезжает к вам якобы проведать, и вы устраиваете его у себя в доме… – Кочкин замолчал, испытующе глядя на пристава, тот отвёл взгляд в сторону. – Из этого можно сделать вывод, что всё-таки у вас были какие-то отношения!

– Нет! – резко взмахнул рукой Коломятов. – Никаких отношений у нас не было и быть не могло!

– Однако Сиволапов приехал к вам, а не к какому-то другому приставу. Иван Пафнутьевич, это кажется мне странным. Окажись вы на моём месте, тоже бы так подумали, согласны?

– Согласен, что лукавить! – нехотя кивнул пристав.

– Поэтому давайте разберёмся, что заставило Сиволапова приехать к вам и почему вы поселили его у себя? Когда городовой приезжал к вам, вы с ним выпивали?

– Нет!

– А я знаю, что выпивали, – сощурился Кочкин.

– Откуда это вам может быть известно? – ухмыльнулся пристав.

– Нами было установлено негласное наблюдение. Не за вами, вы в ту пору нас не интересовали, да мы даже не знали о вашем существовании. Это и привело наших агентов в Сомовск.

– Ну раз вы следили, то всё знаете и меня можно не спрашивать… – недовольно проворчал Коломятов.

– Наши агенты – такие же люди, как и прочие, могут ошибаться, одного человека принять за другого… Итак, вы с Сиволаповым выпивали?

– Да!

– О чём был разговор во время застолья, помните?

– Помню!

– Расскажите мне, если это не секрет.

– Да так, болтали во хмелю… я уж и не припомню, что-то говорил он, что-то говорил я…

– Сиволапов обращался к вам с какой-нибудь просьбой?

– Нет!

– Это точно, или вы что-то запамятовали? Подумайте, всякое случается, особенно во хмелю.

– Вы так говорите, точно сами всё знаете…

– Может быть, знаю, а, может быть, нет! – фальшиво улыбнулся