Акция прикрытия - Данил Корецкий

Партнеры уверяли, что грудь вполне нормальная и даже красивая, но у Марины выработался комплекс, преодолеть который она не могла. Самой большой мечтой в ее жизни была операция по увеличению бюста. Но, во-первых, она дорого стоила, во-вторых, могла вызвать нежелательные осложнения, повторные хирургические вмешательства, обезображивающие шрамы на теле...

Однажды девушка прочла объявление в газете: «Увеличиваю грудь травами» и позвонила по указанному телефону. Лекарем оказался сухопарый, нервного вида мужичок неопределенного возраста, он долго осматривал предмет коррекции, трогал руками, гладил, при этом раскраснелся и тяжело дышал. Наконец он дал ей травяной сбор и, глядя в сторону, сказал:

– Это пей по стакану, а еще придешь, я тебе наружную смесь приготовлю, будешь на ночь компрессы ставить...

Через неделю, не обнаружив особых изменений, Марина пришла к нему снова. Неожиданно лекарь предложил выпить шампанского. Девушка удивилась, но, поскольку с докторами вроде и положено устанавливать доверительные отношения, согласилась, резонно посчитав, что бокал-другой благородного напитка не принесет ей никакого вреда. Но после второго стакана она почему-то сомлела, а когда очнулась, то обнаружила себя совершенно голой на полу, а мужичок елозил на ней и, судя по ощущениям, вторгался в орган, об изменении которого договоренности не было.

– Ты это чего? – Она сама понимала, что задает дурацкий вопрос, но что было делать, если ее положение оказалось совершенно дурацким.

– Лежи, лежи, не мешай, – лихорадочно шептал лекарь, не слишком успешно продолжая свои действия.

– Да тебе самому надо травами лечиться! Знаешь, что увеличить? – Она нервно рассмеялась, и мужичок потерпел окончательное фиаско.

– Ладно, ладно, – приговаривал он, поспешно одеваясь. – Так и быть, я тебя бесплатно лечить буду... Бесплатно... Приходи еще...

– Спасибо, с меня хватит! – Марина тоже оделась, проверила содержимое сумочки. Все оказалось на месте.

– Что ты думаешь, я украл чего-то? – деланно обиделся лекарь и, глядя под ноги, проводил ее до дверей.

– Ты только это... – напоследок зашептал он, – не дури... Сама ходила, сама пила, сама согласилась... Все сама, все добровольно...

Невзрачная потертая дверь тихо закрылась, а Марина поспешно выскочила из воняющего кошками подъезда.

«Еще легко отделалась, – думала она, постепенно приходя в себя. – Мало ли всяких уродов! Вполне мог по кусочкам в унитаз спустить!» Ей была неплохо известна криминальная обстановка в Москве, да и во всей стране; совещания, которые она стенографировала, и печатаемые документы содержали много ужасающей информации... Хорошо, что она не отличалась Впечатлительностью и служебные страхи не задерживались надолго в аккуратной белокурой головке.

К своей работе Марина относилась предельно прагматично: оклад приличный, плюс надбавка за секретность, плюс пайковые, – набегало больше, чем в любом гражданском учреждении. К тому же существовала возможность перейти из технического персонала в основной состав: инспектором секретного отдела или наблюдателем оперативной службы – с присвоением офицерского звания и резким Скачком материального обеспечения. Возможность достаточно призрачная: высшего образования нет, специальной подготовки нет, а девчонок, мечтающих о карьере в ФСК, – пруд пруди!

– Если кто-то меня аттестует, буду с ним спать! – полушутливо объявляла Марина сослуживицам, и те понимали, что шуточный оттенок лишь маскирует истинные намерения товарки, да и не одна она такая умная... Но в одиннадцатом, отделе с такими вещами было туго: генерал Верлинов постельных вольностей не приветствовал, начальник оперотдела Дронов тоже являлся примерным семьянином. Да у всего чекистского начальства аллергия на адюльтер – знают, что такое «медовая ловушка», не один контрразведчик на этом погорел...

Другое дело всякие «шнурки» – те лезут без оглядки, им терять нечего, но и толку с них как с козла молока. Как-то на вечеринке Марина попыталась подкатиться к новому начальнику оперативного отдела, но майор Бобриков оказался тверд как скала и сделал вид, что прозрачных намеков не понял, зато прапорщик Кирей среагировал на ее призывный настрой как самонаводящаяся торпеда, подпоил, мерзавец, завел в кабинет и трахнул, можно сказать, насильно – не кричать же, не драться с ним, бугаем...

Трахаться – охотников много, а жениться – нет никого. Вот сейчас нарисовался лейтенант Вася Скороходов, парень вроде серьезный, но что у него на уме, попробуй узнай... Договорились сегодня в кино сходить, а там видно будет, Рабочий день подходил к концу, Попова сдала исполненные бумаги в секретный отдел, спрятала в сейф копирку, отвернувшись к зеркалу, подкрасила губы. Сзади хлопнула дверь. Вася? Девушка обернулась. Но это был не он, а прапорщик Кирей, который по-хозяйски защелкнул замок и, улыбаясь, направился к ней.

– Соскучилась?

После того раза он неоднократно повторял процедуру, и каждый раз она ее сносила: не поднимать же скандал. Но сейчас наглое поведение прапорщика разъяряло машинистку.

– А ну пошел вон! – закричала она, представляя, что будет, если Скороходов обнаружит ее запершейся с Киреем. – Пошел вон, я сказала!

– Чего орешь... Давай по-быстрому...

Он действительно управлялся очень быстро. И если захватит, то уже не вырвешься...

Марина лихорадочно огляделась по сторонам, схватила цветочный горшок с засохшим фикусом и с размаху ударила незадачливого ухажера по голове. Глиняные черепки и комья земли разлетелись по комнате, прапорщик оглушенно застыл, и она сильными тычками соединенных рук подтолкнула его к двери, отперла замок и вытолкала в коридор.

– Будешь еще лезть, вообще башку разобью!

– А я добавлю! – к машбюро подходил решительно настроенный Скороходов. Марина поняла, что сейчас будет драка.

– Не надо, Вася, ну его к черту, идиота! Кирей оскорбился.

– Почему я идиот?

Лейтенант приблизился вплотную.

– Сейчас объясню... Он замахнулся, но девушка перехватила руку.

– Не надо, пойдем. – Она тащила парня в комнату, и он нехотя поддавался.

Раздосадованный Кирей вытряхивал из головы земляную пыль.

– Ты, лейтенант, не очень... Молод еще! Я в пустыне был, на боевой операции. А ты где?

– Я? Сказать, где я был? – Скороходов осекся. – Я тебе Лучше другое скажу. Еще раз к ней полезешь – кости поломаю!

– Испугался... – пробурчал Кирей, чтобы оставить за собой последнее слово, и направился восвояси. Поле боя осталось за соперником. А победитель, как известно, получает все.

Инцидент с прапорщиком способствовал сближению, и вместо кино лейтенант Скороходов оказался в квартире Марины, где и остался ночевать. Поздней ночью, разморенный и пресыщенный любовью, он спросил:

– У тебя с этим Киреем было что-нибудь? I – Нет, – ответила Марина. – Лезет все время, наглый, как танк...