Пассажирка с "Титаника" - Наталья Солнцева

«Змеиное гнездо» служило Плутону для сбора компромата на важных особ, в котором нуждались его покровители. В каждом помещении были установлены скрытые видеокамеры, фиксирующие извращенные пристрастия клиентов, когда те не подозревали об этом и вовсю расслаблялись в обществе юных жриц любви.

Старый, как мир, способ продолжал давать результаты. Однако Плутону наскучили тривиальные «шпионские» игры. Он все больше ударялся в мистику. Вообразил себя на одной ноге со смертью и решил овладеть оккультными тайнами, которые позволили бы ему убивать без оружия. Он пресытился обычным и жаждал новизны, связей с потусторонними силами и приключений на грани возможного. Только это давало ему желанный адреналин. Его уже не удовлетворял ни «просто» секс, ни «просто» убийство.

Оглядываясь назад, в свое боевое прошлое, он сделал вывод, что псевдоним Плутон достался ему не случайно. Это намек. Ведь Плутоном в мифологии называют владыку загробного мира. Значит…

Балычев встал на хрупкий мостик, который должен был перевести его в иную реальность. Ему казалось, что он уверенно продвигается вперед. Ему давно присвоили другой оперативный псевдоним, но это его не смущало. Он по-прежнему называл себя Плутоном, не раскрывая при этом служебного секрета. Ему доставляла удовольствие роль повелителя мертвых. Это соответствовало роду его занятий. Он начал считать себя неуязвимым, и появление на кладбище «хвоста» немало удивило его.

Кто посмел увязаться за ним и преследовать до самого дома «на катакомбах»? Как этот придурок сумел разгадать в нем убийцу Генриха? И что он болтал про певицу и менеджера?

Плутону ничего не стоило прикончить соглядатая, но он не мог себе этого позволить. Откровенного разговора с пленником не получилось. Тот явно что-то знает, а «чертовки», как назло, переборщили с наркотиком. Утром Плутон его расколет во что бы то ни стало.

С этими мыслями хозяин пещеры крепко уснул.

Во сне он очутился на берегу подземной реки. Воды ее были темны и недвижимы. Балычев увидел лодку и сидящего в ней седого человека с веслом.

– Ты кто?

– Перевозчик, – ответил человек в лодке. – Жду тебя, чтобы переправить на ту сторону. У тебя есть деньги?

– Нет, – ответил Балычев.

Суровый вид перевозчика и особенно его слова ужасно ему не понравились.

– Ты должен заплатить мне, – сказал старик. – В следующий раз не забудь захватить с собой монету. Обол[5]Харона!

– Так ты… Харон? – похолодел Балычев. – Перевозчик душ умерших?

– Вижу, ты узнал меня.

– А что это за река?

– Ахеронт, – торжественно произнес старик. – Иди, готовься. Тебе не надо далеко ходить. Ворота Плутона уже раскрыты.

Он раздвинул губы в зловещей усмешке, от которой Балычева пробрала дрожь.

– Ворота Плутона?!.. – простонал он и… проснулся.

По телу струился холодный пот, ноги и руки заледенели. Он судорожно вздохнул и потянулся за стаканом с водой. Вспомнил, что забыл поставить воду на тумбочку. Вставать не хотелось.

– Черт… – пробормотал он, вспоминая ужасный сон. – Так можно заиграться!

Воротами Плутона он называл вход в пещеру – вырубленную в камне арку с латинской надписью: «Добро пожаловать в ад!» Но что имел в виду старый лодочник?

Балычев закрыл глаза и провалился в забытье. Сквозь дрему он слышал плеск подземной реки, шум срывающихся с весла капель и тяжелое дыхание перевозчика…

В комнате девушек тоже витала тревога. Тахме ворочалась, вздыхала и вздрагивала во сне. Было слышно, как неумолимо тикают часы.

Между тем Хаса встала с постели, оглянулась по сторонам и медленно двинулась к двери…

* * *

Лавров очнулся в полной темноте с ломотой и слабостью во всем теле. Его тошнило от выпитого накануне вина. Он силился сообразить, где он так набрался, но в голову приходила только блондинка с белеющей в полутьме грудью, а в ушах отдаленно звучал канкан.

Он пошевелился и понял, что лежит на холодном каменном полу. В воздухе пахнет сыростью, женскими духами и гарью.

– Где я? – спросил он пустоту.

Ему ответило бесстрастное эхо.

– Эй! – крикнул сыщик, приподнимаясь. – Тут кто-то есть?

Снова откликнулось лишь эхо. Роман с трудом вспомнил, как оказался в овраге… а потом перенесся в подземное царство, где вкусил напитка забвения из рук прелестных «чертовок».

– Плутон… – вымолвил он в непроглядный мрак, который передразнивал его, повторяя: «…он… он… он…».

Пленник сообразил, что никакой пещеры на самом деле быть не может и что зловещий Плутон с его плясуньями – содержание болезненного бреда.

– Но где же в таком случае я нахожусь?

Звучание собственных слов в гулком темном пространстве давало ему хоть какое-то ощущение реальности. Он ничего не видит, зато что-то слышит.

За неимением иного занятия Лавров изо всех сил напрягал слух. Ему показалось, что Глория шепчет ему на ухо: «Соберись, Рома! Хватит валяться бревном! Чудо, что ты до сих пор жив. Тебе повезло! Уноси ноги из чертовой пещеры, пока не проснулся ее хозяин…»

– Глория, ты?

Вместо ответа в тишине раздались торопливые шаги. Он с облегчением вздохнул. Наконец-то идет Глория, она все объяснит.

– Глория… – прошептал он. – Скорее… мне совсем худо…

Она долго возилась за дверью. Было слышно, как поворачивается ключ в замке. Потом шаги стали приближаться, и тьма озарилась голубоватым светом. Словно на ночном небе взошла луна.

– Глория! – позвал пленник.

Она подошла и наклонилась над ним. Ее длинные волосы щекотали ему лицо.

– Идем со мной… – нервно прошептал женский голос. Лунный свет оказался лучом фонарика, а Глория была как две капли воды похожа на блондинку Хасу. На сей раз та прикрыла свою наготу шелковой пижамой.

– Это не ты?! – поразился Лавров.

– Это я, Хаса…

Прелестная искусительница выглядела растерянной и как будто принужденной делать то, что она делала. Сомнамбула, ведомая чужой волей. В ее глазах отражались страх и покорность.

Ум Лаврова отказывался верить очевидному. Выходит, пещера Плутона не была бредом, кошмарным сном. Все это явь!

– Прочь!.. – отмахнулся он от плутоновой подручной. – Сгинь, дьявольское отродье!..

– Идем… – механически повторяла блондинка, ничуть не обескураженная отпором. – Надо торопиться…

– Никуда я с тобой не пойду!

– Идем… – завелась Хаса, помогая ему подняться на ноги. – Надо торопиться…

Плутон был уверен, что сбежать из катакомб невозможно, и оставил пленника не связанным. «Напиток забвения» надежно затуманил тому мозги, окон в пещере нет, а дверь без ключа не откроешь. Даже если незваный гость придет в себя и каким-то образом выберется из пещеры, то заблудится в подземных коридорах. Из них и при свете не найдешь выхода, не зная некоторых секретов. А в темноте узник непременно упрется в тупик или попадет в ловушку. Хозяин об этом позаботился.