До первого выстрела - Александр Тамоников

Виктор Столыпин отыскал по сотовому Быка. Тот был занят выставлением и инструктажем внешней охраны.

— Бык?

— Ну?

— Это Столп.

— Я понял! Что надо?

— Надо поехать снять людей с дачи.

— Это ты так решил?

— А ты не знаешь? Босс распорядился перевести пост сюда!

— Хорошо, я все понял. Сейчас закончу здесь, сразу же поеду на дачу!

— Подожди, я с тобой. Мне надо кое-что забрать оттуда.

— Подходи тогда к гаражу.

— Добро!

Бык выключил телефон. Давай, давай, козел безрогий, прокачу тебя в последний раз. Он подготовил стилет ручной работы, спрятав его в правом кармане куртки.

Они выехали через пятнадцать минут на джипе. Бык сразу за усадьбой свернул на лесную дорогу. Столп спросил:

— Ты чего этой дорогой поехал?

— Босс приказал не светиться на трассе.

— Почему мне об этом неизвестно?

— А ты позвони ему, если не веришь! И вообще, какая тебе разница, в натуре, какой дорогой я поехал?

— Бык! Не много ли на себя берешь? Или начальником почувствовал?

— Да ладно, чего пустой базар перетирать. Достань лучше бутылку воды в кармане чехла моего сиденья. Пить охота.

— Мой тебе совет, Бык: не зарывайся!

— Учту! Так достанешь воды или мне останавливаться?

Они уже километров пять ехали по лесной грунтовой дороге, по самому берегу заросшего мелкого озера.

Столп повернулся грудью к водителю, левой рукой шаря за сиденьем. В этот момент Бык вытащил из куртки стилет и, спокойно, даже с интересом глядя в глаза помощнику босса, вонзил длинное лезвие в область сердца.

Столыпин вздрогнул от неожиданности. Открыл рот, опустил глаза, увидел резную рукоятку, торчащую у него из груди. Перевел удивленный взгляд на Быка, смотрящего уже на дорогу и барабанящего пальцами по кожаному чехлу руля, словно ничего не произошло.

— Ты, ты, — хотел что-то сказать Столп, но судорога сотрясла его тело, глаза остановились на одной точке, помутнели. Он обмяк, сползая с сиденья.

Бык же, бросив взгляд на убитого им человека, достал из-за сиденья пассажира бутылку «Пепси» и в три глотка проглотил шипучий прохладный напиток. Посмотрел, приподнявшись вперед. За холмиком дорога вплотную подходила к воде. Там Бык остановил джип. Вытащил тело Столпа, быстро и тщательно обыскал его. Обыском остался доволен. В «лопатнике» убитого находилось восемьсот долларов, шесть с лишним тысяч рублей и двести немецких марок. Остальное: визитки, какие-то пластиковые карточки, в которых Бык ни черта не понимал, — засунул покойному обратно в карман. Снял цепь с крестом, осыпанным драгоценными камнями, массивный перстень с бриллиантом, золотые часы. Подтащил труп к берегу и бросил в озеро. Мутная вода поглотила бывшего помощника Гофмана, так щедро отплатившего своему референту за его долгую и верную службу.

Полковник Костычев прибыл в районный отдел милиции в два с четвертью. Закрыл автомобиль, убедившись, что женщина находится в глубоком наркотическом сне. Прошел в здание. Его встретил сам начальник отдела, подполковник Корнеев Иван Иванович.

— Товарищ полковник, — попытался он, как положено, доложить начальству о состоянии дел в подчиненном ему подразделении, но Костычев прервал его:

— Ну ты что, Иваныч, я же не в форме. Где тут твой герой? Как его, кстати, зовут?

— Сергушина? Петром. Он в дежурной части ожидает вас. Вызвать?

— Не надо! Значит, так! Силами областного управления против одной из преступных группировок будет проводиться масштабная акция. И лейтенант твой нужен мне как знаток местности, в частности хутора Заречный.

— Неужели опять там что-то…

— Ничего! — перебил Корнеева Костычев. — И вообще, Иваныч, твои люди ничего знать не должны. Службу нести в обычном режиме.

— Понял! А места здешние Сергушин действительно знает хорошо, — подтвердил Корнеев.

— Ну а сам он как?

— Боевой! Он недавно у нас. Выпускник средней школы милиции, а до этого в спецназе служил срочную.

— Ну и отлично! Дай команду дежурному выдать ему автомат и бронежилет, все же не на прогулку я забираю его. До встречи, Иван Иванович!

— Удачи вам, товарищ полковник.

Костычев спустился в дежурную часть, где за столом сидел капитан.

— Где лейтенант Сергушин?

— Он экипируется, товарищ полковник!

— Передайте, я жду его в машине.

Полковник вышел из здания, закурил. Пока все шло по плану. По его плану!

Вскоре к машине подбежал молодой офицер милиции.

— Товарищ полковник, лейтенант Сергушин в ваше распоряжение прибыл!

— Здравствуй, герой!

— Да какой герой, товарищ полковник.

— Как это, какой? На всю область знаменитостью стал. Вот что, Петя! Слушай меня внимательно и запомни: то, что услышишь, не должен знать никто! Включая и твоих непосредственных руководителей. С этой минуты ты в полном моем подчинении.

— Понял, товарищ полковник!

— Хорошо! Теперь о том, зачем ты мне потребовался. Про группировку Гофмана, надеюсь, слышал?

— Конечно! Но они вроде бы в последнее время затихли?

— Вот именно, что затихли, затаились. Как звери перед очередным прыжком. Но прыжка не будет! Их песня спета! В машине у меня находится женщина. Она спит, это я усыпил ее. Она сообщница одного из главных преступников банды. Надеюсь, она поможет нам. Так что не удивляйся и ничего о ней не спрашивай. Закончится операция, я тебе много чего интересного расскажу.

— Понял, товарищ полковник!

— Называй меня Павлом Егоровичем.

— Есть, Павел Егорович!

Костычев с улыбкой посмотрел на своего временного подчиненного. Парень неплохой и, видно, еще не испорченный.

— Задача у нас с тобой, Петя, такая: недалеко от усадьбы Гофмана устроить наблюдательный пункт. Таким образом, чтобы контролировать всю территорию вотчины бандита. Есть соображения?

— Не только соображения. Я знаю место, откуда усадьба видна как на ладони.

Костычев достал карту:

— Покажи!

— Если не ошибаюсь, усадьба здесь. — Он точно показал место. — Правильно?

— Правильно! Молодец, карту читать умеешь. Продолжай!

— Если усадьба здесь, то вот холм среди леса, километрах в трех, севернее. Оттуда и можно вести наблюдение.

— Но на карте не обозначена возвышенность, — усомнился Костычев.