До первого выстрела - Александр Тамоников

— Высота вот где нанесена, — уточнил лейтенант. — Правее. Видите? А место, о котором я говорю, расположено по склону, образуя, если можно так выразиться, горб — небольшой холм. Не сомневайтесь, я знаю это место.

— А что ты, Петя, там делал, если не секрет?

— Да какой секрет? Охотник я, Павел Егорович. Здешние места прошел вдоль и поперек.

— Отлично, Петя! Давай-ка за руль, веди машину к холму. Там и установим наблюдение.

Через час они прибыли на место.

Обзор с холма, на который поднялись офицеры, на самом деле оказался превосходным. Главное — были видны все входы и выходы из усадьбы. Костычев приказал:

— Все, Петя, маскируемся и смотрим.

— На что обращать внимание, товарищ полковник?

— На все.

— Понял!

Они разошлись и заняли позиции метрах в пятнадцати друг от друга в неширокой и неглубокой канаве.

Костычев связался с садовником.

— Гофман в усадьбе?

— Здесь пока. Он с этим новеньким сейчас в кабинете. Хан так и не вернулся. Столп куда-то уехал с Быком, тоже не вернулся. Не нравится мне все это!

— Лишнее говоришь. Следи за Гофманом. Он скоро должен покинуть усадьбу. И передай капитану, что тот должен обязательно мне доложить, куда и на чем Гофман собирается бежать.

— Передам!

Костычев отключил телефон, поднял бинокль и стал осматривать подходы к усадьбе. Недалеко от огороженной территории обнаружил двух вооруженных человек, сидящих возле высокой сосны. Понял: Гофман выставил посты раннего обнаружения противника. Разумно! Одно не давало покоя! Удастся ли им, Костычеву и Сергушину, сесть на «хвост» Гофману? Он решил посоветоваться с лейтенантом. Поделился сомнениями. Но Сергушин неожиданно успокоил:

— Здесь, Павел Григорьевич, не так много дорог, пригодных для движения автомобиля. От усадьбы две идут на шоссе в город, две — в лес, одна из которых — к озеру, а другая — в глубь леса, мимо заброшенных хуторов Осиновка и Болото. Так что достаточно проследить, куда пойдет машина, и можно не только преследовать ее, но и опередить при необходимости. В лесу достанем кого надо, не волнуйтесь.

— Мне бы твою уверенность!

— Скажу больше: если Гофман этот будет уходить по окружной лесной дороге, то в одно место он завернет обязательно.

— Не понял.

— Я не раз замечал, как на хутор Глухой несколько раз заезжал джип из этой усадьбы. Пожилой мужчина ходил на кладбище, расположенное почти у селения, в роще.

— Пожилой человек? Кладбище?

— Ну да! Я тоже удивлялся. А потом решил: может, у мужчины этого тут родня вся лежит? Вот и приезжает мужик проведать. Хотел проверить, но погост старый, имена захороненных почти не сохранились. Только одна свежая могила. Но на кресте только имя — Виктор, фамилии нет.

— Виктор?

— Да! А что?

— Петя! Знаешь, что я тебе скажу? Тебе цены нет, Петя!

— А что, собственно, я сделал? — не понял восторга начальника лейтенант Сергушин.

— Возвращайся на позицию, Петя, и делай свое дело. Обо всем поговорим позже.

Когда Сергушин удалился, Костычев ударил рукой по траве. Кладбище! Как же он раньше не просчитал этот вариант? Конечно же, кладбище. Гофман ведь местный. И родился где-то в этом районе, в глухомани.

Он позвонил Волкову:

— Валентин, это Костычев. Найди-ка любое дело Гофмана, посмотри, где он родился и где, если есть такая информация, похоронен его сын. Это очень важно, Валентин, и очень срочно.

— Сейчас же посмотрю и доложу!

— Поторопись, Валя, поторопись. Прошу тебя!

Полковник отключил телефон. Закурил, нетерпеливо делая затяжку за затяжкой. И причина волноваться была. Если сейчас Волков сообщит то, что он, Костычев, так ожидает услышать, дело практически будет сделано, останутся мелкие технические детали. Заместитель начальника областной милиции выйдет победителем в этой долгой, сложной и кровавой игре. Лишь бы Волков сказал сейчас то, что надо.

И нужное сообщение полковник получил. Спустя сорок минут майор доложил:

— Гофман Эдуард Генрихович, 1942 года рождения, уроженец хутора Глухой, нашей области. Там же, в Глухом, похоронена вся его немногочисленная родня.

— Понял! Что о сыне?

— О сыне Викторе: пышных похорон не было. Прощание с телом покойного проходило в церкви Спаса на Яру. Гроб увезли в усадьбу. Было время…

— Достаточно, Валентин! Спасибо, дорогой, и удачи тебе в операции.

— Вы сами-то где?

— Там, где и должен быть. Недалеко от усадьбы. Все!

Не успев отключиться, телефон вновь выдал вызов. Звонил Роенко:

— Едем по окружной лесной дороге!

— Тогда слушай меня! Я вас сопровождать по лесу не смогу, так что действуй, как скажет Гофман. По пути где-то в одной из лесных деревушек вы должны будете забрать багаж. Дорога ведет в город. Ближе к нему мы вас встретим! Сдашь мне Эдуарда Генриховича с багажом, и наша сделка будет считаться завершенной. Я получу бандита, ты — свободу! Как и договаривались! Ясно?

— Все ясно!

— Удачи тебе, капитан!

Костычев вновь несколько раз постучал кулаком по траве склона: есть! Все сошлось. Гофман похоронил своего сына в Глухом. Там же спрятан и архив! Где? В могиле? Гробу? В часовне? Или в одном из полусгнивших домов? Неважно! Главное — на хуторе Глухой!!! Гофман вполне мог спокойно перевозить сюда материалы для своего архива, а также деньги и ценности, да и наркотики, пожалуй. Здесь у него тайная база, под прикрытием захоронений родственников.

Полковник глубоко вздохнул. Понемногу темнело. Он посмотрел на часы. 17.00. Закрепил на голове прибор ночного видения. В это же время он увидел и выехавший из тыльных ворот джип. Вездеход пошел по окружной дороге к хутору Глухой. Костычев крикнул лейтенанту:

— Петя! Вперед, в машину! На заднем сиденье сцепи гостью наручниками сзади и рот заклей. Лента у меня за сиденьем.

Сергушин выполнил приказание начальника.

— А теперь, лейтенант, за руль и — к хутору Глухому. Не сближайся вон с тем джипом, но и не отставай. Понял?

— Охота на косулю! — неожиданно сказал Сергушин.

— Что? — не понял Костычев. — При чем здесь косуля?

— К слову, товарищ полковник. При охоте на косулю самое главное — приблизиться к ней, самому не выдав своего присутствия.

— Понятно! На косулю так на косулю!

«Нива» выехала из-за холма и взяла направление, по которому ушел вперед джип.

Сняв пост с дачи, Бык с людьми вернулся в усадьбу. Поднялся в кабинет Гофмана. Там увидел капитана, что неприятно удивило начальника охраны. С недавнего времени он считал себя первым после босса человеком, а тут этот капитан, свободно развалившийся в кресле.