Поверь своим глазам - Линвуд Баркли

Войдя в подъезд, Николь изучила имена жильцов рядом с кнопками домофона, потом нажала сразу несколько, но только не ту, что связана с квартирой Эллисон Фитч. Несколько секунд спустя в хриплом динамике раздался голос:

– Кто там?

Но какой-то другой, не столь осторожный жилец уже успел открыть входную дверь. Николь проникла внутрь и пару минут выжидала. Не нужно, чтобы тот, кто открыл дверь, высунул голову на лестничную клетку и увидел ее. Он, конечно, выглянет наружу, убедится, что никого нет, и снова уйдет к себе.

Лифта в доме нет. Она поднялась по двум длинным пролетам лестничных ступеней, так никем и не замеченная. Впрочем, это не имело значения. Николь знала, что любой свидетель сможет описать ее лишь как молодую белую женщину. Любые другие подробности и приметы окажутся неверны. Козырек шапочки и солнцезащитные очки скрывали часть лица Николь. Сейчас у нее темные волосы, но уже сегодня вечером она станет блондинкой.

Попав в нужный коридор, она определила, что квартира с окнами на Очард-стрит расположена в самом его конце. Встав у двери с номером 305, она не сразу начала вскрывать замок, что всегда сложнее, а сначала аккуратно потрогала дверь затянутой в перчатку рукой в надежде, что та не заперта.

Увы, на сей раз не повезло. Дверь не поддалась. Николь запустила руку во внутренний карман ветровки и достала приспособление, которое прихватила именно на этот случай. Что касается замка, то на вид он совсем простой. Если же изнутри накинута еще и цепочка, то это, конечно, задержит ее, но секунд на тридцать, не более. В другом кармане лежали несколько полосок резины. Нужно было только привязать такую полоску одним концом к цепочке, а другим к дверной ручке. Потом, когда вы закрывали дверь, резина натягивалась и выбрасывала наконечник цепочки из паза.

Это было испытано прежде столько раз, что теперь Николь могла проделать нехитрую операцию с закрытыми глазами. Но вот с замком она разобралась. Цепочка не накинута.

Николь посмотрела в образовавшуюся щель и попыталась уловить любой шум. Ей был виден угол кухни и часть расположенной дальше гостиной. Откидная кушетка так и оставлена несложенной и покрыта смятым постельным бельем. Эту квартиру делят двое. И если «цель» не спит в гостиной, значит, она должна находиться в спальне.

Одним быстрым движением Николь открыла дверь, вошла и закрыла ее за собой, не издав ни звука.

Теперь, когда она проникла в квартиру, необходимо было снова замереть ненадолго и вслушаться. Похоже, одно из окон открыто, потому что гул улицы слышен отчетливо. И это хорошо. Хотя она и умела передвигаться тихо, шумовое прикрытие никогда не помешает.

Николь же старалась услышать нечто, что выдавало бы присутствие в квартире другого человека. Храп или легкое дыхание. Может, воду, льющуюся в душе. Или биение сердца.

Она не слышала ничего, но умела чувствовать, что рядом кто-то есть. Сделав пару шагов вперед, Николь вплотную приблизилась к гостиной, чтобы взять под контроль дверь, ведущую в спальню.

Она прошла кухню, мебель в которой словно кричала: «Я из «ИКЕА»!» Распечатка календаря с помеченным на нем расписанием выходов на работу в бар Эллисон Фитч была прикреплена к холодильнику магнитиком в форме кошки.

«Не приведи Господи, чтобы здесь держали кошку», – подумала Николь. Но она не ощущала присутствия в квартире животного, не чувствовала характерного запаха. И на полу в кухне не видно миски. А вот в самой кухне царил настоящий бардак. Раковина доверху была заполнена грязной посудой. На столе стояла недопитая чашка кофе.

Николь увидела открытую дверь спальни, а потом и заглянула туда. Типичная крохотная комната дешевой квартирки нью-йоркского доходного дома. Размером примерно восемь на десять футов. Места едва хватало для неприбранной двуспальной кровати. В дальней стене – окно. Фрамуга поднята.

А вот и она.

Но вместо того чтобы спать в кровати, она стояла у окна спиной к Николь. Темные волосы ниспадали на плечи. Опершись руками на кондиционер, женщина глядела на улицу. Она была одета в темно-синюю юбку и белую блузку. На ней, вероятно, были туфли на высоком каблуке, но Николь не видела ничего ниже коленей – мешала кровать.

Теперь их разделяли двенадцать футов.

Николь оценила дистанцию. Времени, чтобы обогнуть постель, у нее нет. Значит – разбег, прыжок, левая нога отталкивается от матраца, правая сразу приземляется по ту сторону. На ней удобные кроссовки. Чтобы наброситься на жертву, понадобится менее секунды.

В ногах кровати лежала сумочка. Мобильный телефон наверняка в ней. Николь тихо достала из кармана пакет и встряхнула его, чтобы расправить. Мгновение спустя она бросилась вперед, используя матрац кровати как подкидную доску, и опустилась на ноги уже по другую сторону. К тому времени, когда жертва поняла, что она не одна, было уже поздно. Николь натянула пакет ей на голову.

Женщина издала сдавленный крик, а потом, как и предвидела Николь, попыталась вцепиться в целлофан, содрать его с лица. Но Николь, вывернув кисти рук, удержала края пакета с такой силой, что он прилип к лицу, как второй слой кожи.

В последние секунды, еще борясь за жизнь и делая последние вдохи, женщина сначала припала к кондиционеру как раз в тот момент, когда машина с необычным аппаратом на крыше проехала мимо по улице, а потом упала на пол. Опустившись на колени, Николь еще минуту держала пакет плотно насаженным на голову жертвы. Затем, убедившись, что намеченная цель мертва, сняла пакет, свернула его в плотный рулон и спрятала в карман куртки. Теперь необходимо позаботиться о телефоне.

Николь схватила сумку с кровати, расстегнула «молнию» и почти сразу нашла мобильник в специальном боковом отделении. Телефон засунула в тот же карман, куда только что положила пакет. Потом достала свой сотовый, разблокировала его и набрала две цифры.

– Я закончила. Чистильщики готовы прибыть сюда?

Это одно из тех заданий, когда клиенту необходимо было самому убрать с места преступления труп. Николь хороша в своем деле, но избавляться от мертвецов – не ее специализация.

– Готов, – ответил Льюис.

Она отключила телефон и убрала его. Еще одно золотое выступление. Ни одного срыва, ни десятой балла не было потеряно на недоработке элемента или потере равновесия. И, по ее собственному мнению, безукоризненный соскок. Судьям не к чему было бы придраться.

Правда, и взрыва аплодисментов она не услышит, но это тот случай, когда нельзя получить все сразу.

Николь встала, бросила последний взгляд на мертвую женщину и уже была готова скрыться, когда вдруг раздался звук открывающейся двери.

Это не чистильщик. Он не мог прибыть сюда так быстро.