Убить Петра Великого - Евгений Сухов

— Но как мне вас увидеть?

— О! Не беспокойтесь, — великодушно улыбнулся Август. — Эти хлопоты я беру на себя. Вас проводят. — Подняв за подбородок двумя пальцами опущенную головку, искренне проговорил: — Боже, какая прелесть!

И легким кивком отпустил от себя прелестницу.

* * *

Агнесса не разочаровала. За те два часа, что он провел с ней наедине, девушка сумела доставить ему немало удовольствий. Причем многие из ласк напоминали те, к которым часто прибегала сама королева. Король Август невольно улыбнулся: он был уверен, что в подготовке девушки супруга принимала самое деятельное участие, а следовательно, можно предположить, что в настоящее время у его благоверной появилась новая романическая привязанность. И, обучая любовным утехам возможную фаворитку, она тем самым пытается загладить перед ним собственную вину.

Августа ничто так не волновало, как молодое и крепкое девичье тело. Даже сейчас, уже насытившись, он не желал отпускать ее от себя и продолжал поглаживать по волнующим овалам.

Часы в виде обнаженной нимфы, висевшие в спальне, пробили один раз. Через десять минут с докладом должен явиться военный министр, но прогонять девушку не хотелось.

Для любовных свиданий Август выбрал дворец своего фаворита Аппеля, построенный на рыночной площади. Здание было выстроено в стиле барокко и отличалось внутренним великолепием. Аппель держал для короля роскошные покои, в которых Август был полноправным хозяином. О маленьких тайнах хозяина Саксонии было известно всем приближенным, включая королеву, а потому, когда Август отсутствовал в своей резиденции, они без труда догадывались о том, что курфюрст очаровывает очередную прелестницу во дворце своего любимца.

Откинув одеяло, Август подошел к окну. Базарная площадь опустела. Вдоль мясных лавок, разделяющих ее надвое, двигалась в карауле городская стража. На противоположной стороне площади возвышалась ратуша.

Сильный, мускулистый, с длинными курчавыми волосами, свободно спадающими на широкие плечи, со спокойным уверенным взглядом, в котором не просматривалось и тени надменности, Август был красив и пользовался невероятной любовью женщин. Его двор по своему великолепию ничем не уступал изыскам французского короля Людовика ХIV, а в чем-то даже превосходил его.

Благодаря крепкой армии, считавшейся одной из сильнейших в Европе, он входил в число могущественнейших правителей и спешил увеличить свое влияние. Для этого требовалась всего лишь самая малость — окончательно закрепить за собой трон короля Польши. Ему уже докладывали о том, что среди ляхов зреет недовольство его правлением.

Август обернулся и заметил, с каким вниманием рассматривает его тело юная фаворитка. Смутившись, она подтянула одеяло к самому подбородку. Губы Августа дрогнули в снисходительной улыбке — девушка проявила излишнюю предосторожность. За то время, что они провели вместе, он сумел изучить ее так же основательно, как и собственную жену. Для него на теле фаворитки не осталось более никаких секретов. Но расставаться с Агнессой король пока не планировал. Еще не испорченная светом, Агнесса была откровенна и непосредственна в своих чувствах и к желаниям господина относилась серьезно.

Поведение девушки даже в чем-то умиляло: она была настолько бесхитростна, что даже не попыталась выманить у него какой-нибудь безделицы в виде перстня с алмазом. А ведь через каких-нибудь лет пять воздыхатели будут укладывать к ее ногам целые имения.

Август присел на кровать и слегка потянул одеяло вниз, обнажая красивую грудь чаровницы. Пальцы Агнессы разжались, губы растянулись в лукавую улыбку.

— Вы красивы, ваше величество.

— Зато вы воплощение совершенства.

Неожиданно для себя в какой-то момент Август ощутил прилив нежности и очень удивился изрядно позабытому чувству. Герцог старался не привязываться к женщинам, это мешает удовольствиям и делу.

Откинув одеяло, король некоторое время разглядывал ее совершенное тело. Провел ладонью по талии, бедрам, забирая в пальцы прохладу кожи. После чего осторожно лег рядом, чувствуя, как тело наполняется желанием.

В дверь негромко постучали.

Король Август не без раздражения посмотрел на часы. Именно в это самое время должен подойти военный министр. Встреча была назначена во дворце, но добрая часть Саксонии уже знала о том, что у герцога саксонского и польского короля появилась новая фаворитка, а потому не трудно было понять, где его следует искать.

Девушка подняла на Августа растерянный взгляд:

— Мне уйти, ваше величество?

— О нет, моя прелесть. Можете остаться.

Герцог облачился в камзол и только после этого произнес:

— Входите, барон.

Поклонившись, в комнату вошел барон Клаузе, плотный улыбчивый человек в тесноватом камзоле. В правой руке он держал треуголку, украшенную бриллиантами. Головной убор был настолько тяжел, что для его носки следовало бы нанять пажа. Во взгляде не наблюдалось и тени замешательства. За время службы он успел повидать всякое. На мгновение губы министра тронула легкая любезная улыбка, когда он взглянул на девушку. Он как бы говорил: «Не беспокойтесь, сударыня, я ваш союзник». Придворная жизнь научила его гибкости. Сегодня она — барышня на ночь, а завтра может стать влиятельнейшей особой, с волей которой придется считаться даже всесильным царедворцам.

Кроме военного ведомства барон Клаузе возглавлял и разведку, поэтому был прекрасно осведомлен, что творится в каждом европейском дворце. Русское государство впервые отправило в Европу столь многочисленное посольство, за которым пристально наблюдали едва ли не все королевские дворы.

— Садитесь, — предложил герцог. Откинув полы кафтана, барон присел на предложенный стул. — Так что вы скажете о русском царе? Может, вы меня повеселите анекдотами из его жизни?

— Русский царь или чрезвычайный хитрец, или очень недалекий человек. В Риге он прошел в крепость и целый час делал там разные зарисовки. А когда его попытались из крепости вывести шведские гвардейцы, то он едва не учинил с ними драку.

— Однако! — развеселился герцог. — Он мне начинает нравиться все больше.

— В Кенигсберге царя Петра встречал придворный церемониймейстер, весьма уважаемый муж, ученый, поэт. Так царь распорядился, чтобы тот привел ему уличную девку.

Голова короля высоко запрокинулась:

— Ха-ха-ха! Он ведет себя, как самый настоящий варвар, но думаю, что он не лишен обаяния.

Барон сдержанно улыбнулся. Ему хотелось посмотреть на реакцию девушки с веселыми глазенками, но в этом случае он мог накликать на себя гнев курфюрста.

— В Саардаме он ухаживал за служанкой трактира. Некоторое время женщина держала оборону, сдерживая натиск Петра, принимая его за обыкновенного плотника. Но когда царь Петр подарил ей пятьдесят дукатов, то она сдалась.

— Неужели русский царь может походить на плотника? — удивился Август.