Забавы негодяев - Татьяна Луганцева

«О, боже! Да здесь собрались форменные психи. Может, они и тот коньяк прикончили перед тем, как оперировать начать? Такое «развлекалово» в морге! Цирк, да и только! Бывшая медсестра, бывший врач… и бывшая балерина. Я не пойду на попятную, хотя… наверное, я такая же ненормальная, но я не откажусь от того, если уж согласилась», – решила Настя.

– Раздеваться? – переспросила она. – До какого состояния?

– Полностью, и без разговоров, дорогуша, – сразу же прервала Настины возможные пререкания Галина Петровна.

– Но…

– На стол, детка, на стол! Мы не будем смотреть, нам будет, чем заняться, – сразу сказала Галина Петровна.

Настя подчинилась и легла на стол, все тело ее тряслось мелкой дрожью. Ее тотчас же накрыли стерильной простынкой и повернули на бок.

– Сейчас я сам сделаю тебе обезболивающий укол в позвоночник, и уже во время операции на колене ты ничего не почувствуешь, – сообщил Петр, и она увидела его донельзя сосредоточенные, серьезные глаза.

Таким она Петра еще не знала. Он не шутил и не издевался над ней, как обычно. Ей дали выпить какую-то жидкость, после которой у Насти закружилась голова и разлилось умиротворение на душе. Ей стало совсем не страшно, и все происходящее отошло на второстепенный план. Она словно поплыла по волнам легкого сна. Даже слова Петра: «Сейчас будет немного больно», не возымели на нее должного эффекта. Настя лежала совершенно расслабленная. Ее перевернули на спину, она не чувствовала половины своего тела и была отгорожена от оперирующих людей мини-ширмой. Только внимательные глаза Петра с каким-то оптическим сооружением на голове периодически появлялись у нее над лицом.

– Ты нормально себя чувствуешь? Все хорошо? – спрашивал он, и она кивала головой, улыбаясь сама своему какому-то внутреннему кайфовому состоянию. Время тоже текло незаметно.

«Эти ребята знают толк в коктейльчиках… буфетчица недаром… Что они мне туда намешали? У меня напрочь отшибло страх… Можно было бы и в космос и на луну без скафандра».

Петр куда-то долго смотрел, фактически не мигая, словно наблюдал захватывающий фильм по телевизору. Она проследила за его взглядом и даже в своем состоянии поняла, что он смотрит на монитор какого-то прибора.

«Наверняка, там отражается моя бедненькая коленочка во всех ее плохих проявлениях».

Затем Настю накрыли еще каким-то теплым одеялом, до сознания ее дошли слова:

– Скоро выходим, готовьте нить и бинты…

«А мне что-то и все равно…» – зевнула Настя и заснула, сморенная усталостью.

– Ну что, красавица, глаза открываем? Петушок пропел давно, – раздалось над ухом Насти, и она поморщилась.

«Надо же, какой противный голос».

Она протерла глаза и уставилась в зеленовато-серые глаза молодой девушки, которые жутко портили черные, длинные стрелки. Настя сразу же узнала медсестру, таскавшую ее по всем дополнительным исследованиям.

– Выспалась? – спросила ее девушка, на бейджике которой Настя только сейчас заметила имя «Юлия».

– Да могла бы и еще… – зевнула Настя, с интересом глядя на аккуратно-белоснежную повязку на своем колене. – Нога на месте. Где я?

– В палате, и уже девять часов утра, боюсь, что вас ждет не очень приятный разговор со следователем, так что уж подготовьтесь заранее…

– Со следователем? – всполошилась Анастасия. – Чего ради?

– Ну… – вздохнула Юля.

– Меня прооперировали? – заволновалась Настя.

– Конечно! Пять часов.

– Так долго?! – воскликнула Настя.

– Ювелирная работа, а ты что хотела?

– Хоть получилось? – спросила Настя.

– Это лучше спросить у Петра, но их всех повязали и увезли…

– Куда? Кто? – не поняла Настя.

– Не знаю… в тюрьму, наверное… Что тут было! Кто-то все-таки донес об этой несанкционированной операции куда следует. Приехали бойцы ОМОНа в масках, в камуфляже, с оружием… Ужас! Окружили всю больницу, ворвались в операционную… Операцию Петр уже заканчивал под дулом пистолета. А потом тебя перевели в палату под наблюдение нашего хирурга Звягенцева Олега Никифоровича. Между прочим, заведующего отделением, очень хорошего специалиста. Петр Соколов сразу же заявил, что ты обычная пациентка и ничего не знаешь, с тебя и взятки гладки. А вот их всех забрали, – грустно сказала Юля. – Мы все в шоке, наверное, и больницу теперь проверять будут, да и вообще, шумиха начнется…

У Насти мгновенно улетучилось все ее хорошее настроение.

– Какая несправедливость! Я хочу заявить, что я не имею никаких претензий к операции, – заявила Настя, пытаясь встать с кровати.

– А сейчас это никому и неважно. Твое дело – маленькое, ты пациент, а вот те, кто был в операционной, те несут полную уголовную ответственность… Да ты не переживай так, мы сами все в шоке. Мы бы всей больницей пошли отдать свой голос в защиту Петра Соколова, но кто же нас просит? – щебетала девушка.

Настя опустила голову на подушку.

– Я все поняла… а со следователем я поговорю, куда уж деваться? Тем более что за последнее время это не первый раз.

Настя даже не стала приводить себя в порядок, чтобы поговорить со следователем. Она была несказанно зла и огорчена одновременно. А уж когда следователем, жаждущим пообщаться с ней, оказался знакомый ей Борис Всеволодович, ее просто «снесло с катушек».

– Ах, это вы?! Рады?! Добились своего! Арестовали честного человека?! Довольны теперь? Что вы от меня хотите? Я не подпишусь ни под одним вашим словом!

– Ого, какой накал! Какая прыть! Просто любо-дорого посмотреть, Лазарева. Вы изменились с нашей последней встречи. Прямо таки грудью бросаетесь на амбразуру, на защиту этого прохвоста! Что, он и вам голову вскружил? Забыли, чем заканчивают девушки, влюбленные в этого товарища? Неужели красивый мужчина в наше голодное до мужиков время способен настолько запудрить умной женщине мозги? Вы же сами были в шоке от ваших встреч, и вот уже ложитесь к нему под нож в морге! Да это же дикость какая-то! Вы хоть сами понимаете, что делаете?! Ему бы не хирургом быть, а психотерапевтом, вот уже гипнозом на дамочек владеет.

– Полностью отдаю себе отчет во всех своих словах и действиях, – подтвердила Настя. – Мало того, я сама его упросила!

– Дуры вы, бабы… Но вам номер не пройдет, на этот раз за такие противоправные действия ему придется ответить по полной программе. А уж если учесть, что гражданин Соколов уже был судим, пусть судимость у него и погашена, но права заниматься медицинской практикой ему никто не давал!

– Насколько мне известно, Петр и сам не подавал на апелляцию! – возразила Настя.

– А зачем ему? Он и так способен подвергать жизнь других людей смертельной опасности, оперируя их в морге, да еще волоча за собой в эту яму других людей! Нет, на этот раз его посадят!