Суд Джульетты - Марина Рощина

— Ладно, — смилостивился страж. Для себя он решил так: не бог весть какая прима-балерина этот Погодин, не растает небось, если к нему журналистка без предупреждения вломится. — Иди прямо по коридору, в самом конце свернешь налево, там, значит, и есть каморка твоего Погодина.

— Каморка? — переспросила Аня.

— Ну да. Он же у нас еще и ночным сторожем работает. Небось на зарплату радиоприемника долго не протянешь, — шумно захохотал охранник.

Аня помчалась в указанном направлении, опасаясь, что охранник передумает. Перед обитой жестью низкой дверью она остановилась и прислушалась. Из-за двери не доносилось ни звука. Аня осторожно нажала на ручку, дверь поддалась, и девушка оказалась в маленькой темной комнатушке почти без мебели, не считая старенького топчана, застеленного синим солдатским одеялом, и обшарпанной тумбочки, покрытой газетой, которая, судя по всему, служила жильцу еще и столом. В банке с включенным кипятильником шумела закипающая вода. Хозяин комнаты определенно был где-то рядом.

— Эй, Погодин, — послышался в коридоре голос охранника, — ты чего там возишься? К тебе журналистка из газеты пришла. Симпатичная! Интервью у тебя будет брать. Ты уж ей дай! — громко заржал охранник.

Послышалось невнятное бормотание и звук мягких, крадущихся шагов. Возле двери шаги замерли, кто-то страдальчески вздохнул. Наконец дверь распахнулась, и на пороге показался человек с ножом в одной руке и кастрюлькой начищенной картошки в другой. Тусклый свет настольной лампы скрывал черты лица вошедшего, и все же Анна сразу его узнала. Тот самый парень из видеофильма Тани Мирошниковой, исполнявший роль священника на фальшивой свадьбе ее брата. Теперь он выглядел совсем иначе — в джинсах, кедах, черной спортивной майке навыпуск. Обнаружив у себя незваную гостью, мужчина повел себя как-то странно — поставил кастрюлю на пол, а нож зачем-то переложил в правую руку. Аня инстинктивно вжалась в стену.

— Вы меня неправильно поняли, — испуганно затараторила она. — Я хочу задать вам только один вопрос. Это ведь вы были там, в часовне, когда погибла девушка. Я только хочу узнать, кто попросил вас это сделать. Я имею в виду, сыграть роль священника. Ответьте мне, пожалуйста, и я сейчас же уйду.

— Тихо! — Погодин прижал палец к губам. — Иди вон туда. — Он указал на единственный стул рядом с кроватью. — Быстро!

Аня повиновалась. За спиной она услышала звук поворачиваемого в замке ключа. Девушка резко обернулась. Так и есть — она осталась один на один в запертой комнате с убийцей.

4

Спектакль давно закончился, а Старцева все не выходила. Андрей страшно хотел спать. Он уехал из города еще засветло и провел за рулем почти десять часов, умирал от голода и жажды, но не мог отлучиться из машины даже на минуту, потому что боялся пропустить Старцеву. Он чувствовал себя виноватым.

В тот миг, когда увидел ее сегодня на остановке, такую нарядную, с сияющими глазами, он понял, что задумал неудачную шутку. Нужно было сразу рассказать ей правду. Но сначала не мог, потому что не был до конца уверен в своей правоте, а потом обстоятельства изменились, и он сознательно направил Старцеву по ложному пути. Тот факт, что после того, как он получил задание разобраться в деле Мирошникова, студентка стала для него прямым конкурентом, служил слабым утешением. Быть дерьмовым мужиком стократ хуже, чем дерьмовым журналистом. Вот почему Андрей упорно сидел в машине, курил сигарету за сигаретой, чтобы притупить голод, и не сводил глаз с двери в театр.

Только истинная представительница поколения, бегущего от книг и театра как от чумы, могла не признать в записях, оставленных в часовне, отрывок из популярной пьесы Агаты Кристи. Андрею стоило немалых усилий не расхохотаться, когда Старцева принялась вить версии, одну другой круче, учитывая, что воображение у девицы просто феноменальное. Конечно, он сразу понял, что старую беспризорную часовню использовали как декорацию, а чтобы действо выглядело более достоверным, свершить обряд пригласили настоящего актера. Именно он оставил на месте преступления клочок бумаги с текстом собственной роли, на обороте которого записал расписание рейсового автобуса, идущего в Иваньково.

Найти парня не составляло большого труда. Андрей просто внимательно пересмотрел репертуар московских театров и в афишке «DE VISU» нашел то, что искал. Он и не собирался выводить незадачливого актера на чистую воду. Андрей понимал, что, скорее всего, его просто наняли за деньги и поэтому вряд ли парнишка мог знать что-то ценное. Гораздо важнее было вычислить человека, который задумал преступление. Ясно одно — таинственный режиссер люто ненавидел Мирошникова. Потому и не прибегнул к услугам киллера, который бы просто и скучно сделал свое дело, а замыслил настоящий спектакль, смысл которого Андрею был по-прежнему неясен.

Вот уже несколько дней он шел по следу этого человека и убедился, что Мирошников давно и прочно сидит на мушке неведомого врага. Но не смерти Мирошникова добивался этот некто. Ему нужно было больше. И убийство любимой женщины Виталия — лишь первый пункт чудовищной программы. Чем дальше, тем больше Андрей задавался вопросом: что же мог сотворить Мирошников, чтобы нажить такого непримиримого врага? И знает ли он сам о его существовании? Впрочем, если и знает, вряд ли захочет обсуждать это с журналистом. Андрею, который не хуже Старцевой подсел на это дело, приходилось рассчитывать только на себя. И он немало преуспел в расследовании. Во всяком случае, ему не хватало только нескольких документов, чтобы вплотную приблизиться к убийце.

«Однако что-то она задерживается», — подумал Андрей, с тоской глядя на пачку, где остались две сигареты. Его нестерпимо клонило ко сну, и в какой-то момент голова его бессильно упала на руль. Очнулся он оттого, что кто-то настойчиво тряс его за плечо. Усилием воли Андрей заставил себя разлепить глаза — перед ним стоял деревенский упитанный паренек, одетый в форму сотрудника ГИБДД.

— Доброе утро, — пошутил гаишник. — Сержант Матюхин. Ваши документики.

— Вот, пожалуйста. — Андрей протянул права, а сам с испугом посмотрел на часы. Что за ерунда? Ему показалось, что он отключился всего на минуту, а уже прошло без малого час.

— Отсыпаемся? — поинтересовался сержант, изучая документы. — А как насчет того, чтобы подышать?

— Да все в порядке, сержант. Целый день за рулем, вот и разморило немножко.

— А чего ж домой не едете? Первый час ночи уже.

— Девушку ждал, а она что-то не пришла.

— Бывает, — добродушно усмехнулся сержант. — Вот ваши документы. Сами доберетесь?

— Доеду, — кивнул Андрей. — Мне вот только в театр нужно на минутку зайти.

— Чего-чего? — нахмурился сержант. — Нет, ты мне все-таки подыши…

— Я пошутил, — через силу улыбнулся Андрей. Он вдруг вспомнил о выпитом «ради традиции» шампанском. — Все, уезжаю.

Было бы непростительно глупо лишиться прав из-за стакана теплого выдохшегося шампанского, и потому, пока добряк Матюхин не передумал, Андрей в темпе покинул свой наблюдательный пункт. Ветров так и не дождался студентки, но сумел уговорить себя, что она покинула театр, в то время пока он спал.