Поцелуй мой кулак - Джеймс Хедли Чейз

Он сжал кулаки и ударил ими по подлокотникам кресла. Я видел, что от страха он вот-вот впадет в истерику, и это придало мне уверенности.

– Фел, возьми себя в руки. Где Рея?

– Не упоминай при мне об этой суке! – он забарабанил руками по коленям. – Ты должен мне помочь! Ты втравил меня в это дело! Меня разыскивают по обвинению в убийстве…

Видя его панику, слыша, что он говорит, я почувствовал, что сумею с ним справиться.

– Я помогу тебе, но сначала мне нужно знать, что случилось. Где Рея?

Он опять заплакал, сотрясаясь от рыданий. Я сделал глоток виски и откинулся в кресле, наблюдая за ним. Его малодушный страх и исходящая от тела вонь вызывали во мне отвращение.

Я дал ему наплакаться вволю.

Наконец у него иссякли слезы, он вытер глаза грязным запястьем и безнадежно посмотрел на меня.

– Если меня поймают, то упекут в тюрьму лет на двадцать, – сказал он, судорожно выталкивая из себя каждое слово. – Мне такого не выдержать. Я не гожусь для подобного. Двадцать лет за решеткой! Живым я не дамся!

– Перестань думать только о себе, – сказал я. – Где Рея?

– Моя проклятая сестрица? Сука!

Он вскочил, потряс в воздухе руками, затем снова сел.

– Револьверы были не заряжены! Клянусь! Не иначе она их зарядила! Ты говорил не заряжать, и я не заряжал! Это она! Она убила Сидни. Она и тебя хотела убить. Ты же знаешь. Ты должен сказать копам, что я здесь ни при чем!

– Где Рея? – повторил я вопрос.

– Не веришь, да? Думаешь, я такой же гад, как и она? Она всегда была моим проклятием. Не надо было слушать твой сладкий треп. Двадцать лет за решеткой! Мне такого не выдержать…

– Что ты здесь делаешь? – спросил я негромко.

Я надеялся, что звук моего голоса успокоит его. Он откинулся на спинку кресла, обхватив голову руками.

– Пошел ты со своими вопросами! Мне надо выбраться отсюда. Нужны деньги. И машина! Я хочу убраться из этой чертовой берлоги!

– Деньги я тебе дам, – спокойно сказал я. – Помогу достать машину и скрыться отсюда.

Он уставился на меня, дрожа всем телом. Но теперь в его глазах появился огонек надежды.

– Еще бы ты отказался! – сказал он хрипло. – Ты и твои проклятые миллионы! Ты ведь не в накладе, верно?

Это было его ошибкой. Я начинал чувствовать к нему жалость, но эти слова разом заглушили во мне все сострадание.

– Я же обещал, что помогу.

– Как она могла убить его? – он тупо уставился на свои грязные руки. – Поганая тварь! Знаешь, как она обошлась со мной, своим братом? – Он поднял на меня глаза, полные страдания. – Мы рванули из этого проклятого места. Колье было у нее. Мы сели в машину, Рея была за рулем, и погнали по шоссе, как шальные. Я честил ее последними словами за стрельбу, но она на меня даже не взглянула. Я думал, что мы направляемся в Майами, и ни во что не вмешивался. Мне только и оставалось, что ругаться. Свернув на проселок за городом в направлении мангрового леса, она вдруг нажала на тормоза. К тому времени у меня уже штаны были мокрые. Я то и дело оглядывался, не гонятся ли за нами полицейские. Я крикнул, чтобы она ехала дальше. Как сейчас вижу! – он ударил кулаком по колену. – Ее чертовы гляделки были хуже ледышек.

– Мне кажется, задняя левая камера спустила, – сказала она. – Посмотри.

– Не чувствуя подвоха, я вылез из машины и пошел к заднему колесу. Что поделаешь, если я такой доверчивый, ведь клюнул же я на твое предложение. Я и машину обойти не успел, как она нажала на акселератор и была такова, со всеми бриллиантами. Ей было наплевать, что будет со мной.

Его голос прервался, и он снова заплакал, раскачиваясь взад и вперед. Я закурил и перестал бояться его, хотя и понимал, Фел по-прежнему опасен. Если полиция схватит его, он все расскажет. Глядя на него, я принял решение. Нужно заставить его замолчать. Если я хочу жить в безопасности – иного выхода не остается. Я сидел, курил и оценивал свои шансы, в то время как он курил, скулил и плакал. Его грязь и вонь, и жалкое малодушие делали его в моих глазах подобным мухе на стекле. Часы на здании муниципалитета пробили двенадцать.

– Ты, наверное, проголодался, Фел? – спросил я. – Принести тебе что-нибудь поесть?

– Проголодался? Я подыхаю с голоду. И натерпелся же я! Питался в основном сырой рыбой и крабами на том проклятом болоте. Ты был там хоть когда-нибудь? Это вонючее болото полно змей и крокодилов.

Я позвонил в ресторан и попросил администратора доставить мне обед.

– Выйди на террасу, Фел, и не показывайся.

Он схватил бокал с виски, осушил его одним глотком и выскочил на террасу. Я отнес его бокал на кухню, занятый только одной мыслью – как заставить Фела замолчать. Я сознавал, что обдумываю убийство, но эта мысль не шокировала меня. Если я сумею избавиться от него, а потом и от Реи, я буду в безопасности. Мало того, я смогу спокойно наслаждаться всеми благами мира, которые можно купить за деньги.

Я вернулся в гостиную и сел в кресло. За пятнадцать минут, в течение которых я ждал официанта, в голове моей начал формироваться план. Я считал, что с Фелом будет нетрудно покончить, другое дело – Рея. Ладно, не все сразу.

Появился официант, кативший перед собой сервированный столик. При виде меня он расплылся в улыбке.

– Доброе утро, мистер Карр. Рад снова вас видеть. Шеф посылает вам бутылку шампанского с самыми наилучшими пожеланиями. Он сегодня постарался для вас.

Я дал ему на чай два доллара и, когда официант ушел, выглянул на террасу. Фел сидел, прислонившись спиной к барьеру, прижав колени к подбородку.

– Иди ешь, – позвал я его.

Он протиснулся мимо меня, жадно уставился на еду, потом сел и начал есть. Он ел, как изголодавшаяся свинья, набивая рот едой, проглатывая огромные куски, громко чавкая. Меня так замутило при виде этого, что я вышел на террасу и ждал, пока он закончит. Я нашел способ отделаться от него раз и навсегда, и притом без всякого риска. Услышав громкую отрыжку, я понял, что он заканчивает, и вернулся в гостиную. «Бог знает, что подумает официант, когда вернется за столиком», – подумал я, глядя на беспорядок. Фел измазал всю скатерть. От обширного набора сыров ничего не осталось. Корзинка, в которой раньше лежало шесть бутылок, опустела. Винные пятна усеивали не только скатерть, но и безукоризненную салфетку, которой был покрыт сервировочный столик. Даже в корзинке с фруктами не осталось ничего.

«Не беда, – сказал я себе. – Десятидолларовые чаевые уладят все».

Я посмотрел на Фела. Тот с довольной ухмылкой раскуривал сигарету.

– Здорово! – сказал он. – И умеете же вы жить, жлобы богатые. Лучшей жратвы я в жизни не едал!

– Ты просто проголодался.

– Да? Ты вот сидел в этой шикарной квартире, а я жил в болоте со змеями, – он с ненавистью уставился на меня. – Ладно, приятель, ты втравил меня в эту историю, ты и вытаскивай. Не то, гляди! Если копы меня заметут, я расколюсь. Оба сядем лет на двадцать.