Каторжанин - Владимир Колычев

– Кто?

– Московские. Кто там, пока непонятно. Вроде славяне, но за ними «пиковые» стоят. По заводам ходят, пробивают. В «Экспресс» подходили, спрашивали, что да как… Вчера подходили, а сегодня вопрос решают…

– Охрану в банке усиль, – стараясь держать себя в руках, сказал Матвей.

– Да это само собой, – поморщился Маркел. – Только я не знаю, поможет это или нет. Там у «пиковых», по ходу, все спланировано. Они хорошо подготовились…

Матвей кивнул. Он тоже все понял… Настойчивости Пицунда можно было только позавидовать. Вор терпел одно поражение за другим, но не сдавался – перешагивая через трупы своих людей, шел к цели. И, похоже, уже близко к ней подобрался. Матвей в зоне, Воркутай в морге, возможно, Бурят и Никитич также навсегда вышли из игры. «Пиковые» наносили точечные удары в уязвимые места, и пока что удача резвилась на их стороне.

– Там, по ходу, бандиты московские работают, а «пиковые» ими рулят, – сказал Маркел. – Никто ничего понять не может…

– А надо понимать, – покачал головой Матвей. – И духом не падай.

Он знал, что рано или поздно по его позициям будет нанесен мощный удар. Это как в природе – после долгих солнечных деньков обязательно грянет ураган с ливнем и грозами… Он готовился к буре, но не думал, что встретит ее в лагере. Хотя и не должен был скидывать со счетов такой вариант…

– Да нет, не падаю. – Маркел сделал над собой усилие, взбодрился.

– Значит, по всем фронтам давят?

– И разом… Силы там большие…

– Возможно, – кивнул Матвей.

Это в Барсане можно было держать ситуацию под контролем, а Красносибирск – большой город, за всеми приезжими не уследить. Московские могли в гостиницах накапливаться, в съемных квартирах. Все это понятно. Но как они могли Матвея выследить?..

Или московские здесь ни при чем? Может, они просто воспользовались моментом? Впрочем, не гадать сейчас нужно, а действовать – жестко, решительно. И для этого нужно сорваться с зоны. Но как?

Подполковник Сиваков осознал всю остроту текущего момента, не стал бодаться с Матвеем, пошел ему навстречу – камеру спокойную выделил, в «бараке» по соседству с караулкой. И бойцов с воли позволил завезти, позавчера их по этапу пригнали. Три лучших бойца из его команды… Пацаны деньги подвезли, на личные расходы, но Матвей с «хозяином» расплатился через банк – на счет кругленькую сумму положил. Льготы в зоне, доступ к телефону – удовольствие не из дешевых…

Но при всех льготах у Матвея была еще и казенная охрана. Сиваков поместил его под особый надзор. Маркел на вертолете прилетел: была у него такая возможность, и он ею воспользовался. На этом вертолете он, в принципе, мог вытащить из зоны Матвея. Но как «вертушка» зайдет на территорию зоны? Тут фактор внезапности нужен, а за Матвеем постоянно следят. На вышках автоматчики, в караулке пулеметы и, возможно, ручной противотанковый гранатомет, во всяком случае, Сиваков на это намекал. А если вдруг пилот отважится на безумие, в какое место ему лететь, где беглеца искать? Мобильник на территории зоны не ловит, доступ к стационарному телефону ограничен – как координировать действия?

Сиваков тот еще жук. Одной рукой он Матвею условия для нормальной жизни создал, а другой зажал его в угол. И против течения не пойдешь… Разве что охрану подкупить? Но это слишком сложно, да и время нужно…

Матвей обязательно что-нибудь придумает, но сейчас он бессилен перед судьбой. Так что Маркелу придется выпутываться самому. Страшно пацану, надо будет вдохновлять его на жестокое противостояние с опасным и коварным врагом…

Строгий режим в колонии – общежитие разделено на камеры, сама жилая зона разбита на изолированные локалки, охрана опять же. Но кое-кому это не мешало свободно передвигаться по зоне. Матвею не дозволялось ночью из «барака» выходить, а Мистеру в зоне везде дорога. Но «смотрящий» здесь надолго, он сбегать не собирается…

– Что, пацан, не спится? – спросил «смотрящий», с недоброй иронией глядя на него.

Он зашел в камеру как к себе домой. Бойцы Матвея уже на стреме, если вдруг что, драться они будут до последнего. А в рукопашном бою они в числе лучших. И на кулаках, и на ножах… К тому же Матвей и в одиночку способен был дать серьезный бой. Мистер все понимает, но ему ничуть не страшно. И дело не в его свите, в которой такие же тренированные бойцы, зона – это его дом, и Матвей здесь всего лишь гость, которого запросто могут перевести в разряд изгоев. Скажет Мистер, и начнется. Тогда никакой «хозяин» не поможет…

А Мистер может сказать. Он мужик простой, без экивоков, если что не так – скажет прямо, начистоту. И сейчас он, казалось, пришел, чтобы рубануть правду-матку.

Немолодой он уже, кожа лица морщинистая, грубая, нездорового землистого цвета. Взгляд жесткий, пронизывающий, тяжесть прожитых лет в нем. Прожитых с достоинством. Уже за десять лет перевалило, как он в законе, и ничего, держится, не получил по ушам. А сибирские воры – народ суровый, с ним не забалуешь.

Матвей угрюмо нахмурил брови, глянув на него. Понятие «пацан» – палка о двух концах. В уважительном тоне «пацан» звучит гордо, а в оскорбительном – как раз наоборот. А Матвей не какой-то там пацан, и не надо с ним так. Да и спалось ему неплохо. Рита не снилась, но и кошмары не одолевали. Хотя положение в Красносибирске не ахти. Был он сегодня у «хозяина», звонил Маркелу…

– Чего волком смотришь? – недобро усмехнулся вор.

И его бойцы смотрели на Матвея хмуро, неприветливо. Плечи разминают, и в пальцах тоже нет покоя. Плохой знак на ближайшее будущее.

– Я тебя не звал.

– А не надо меня звать. Я сам прихожу.

Кто-то из «отбойщиков» подставил Мистеру стул. Вор сел, не сводя с Матвея глаз.

– Прихожу, когда надо, – уточнил он.

– А надо?

– Воркутая убили.

– Я в курсе.

– Почему не сказал?

– Во‑первых, не должен. Во‑вторых, не знаю, что сказать… Пока убийц не возьмем, ничего не могу сказать.

– А может, это ты его заказал?

– Я ждал этого вопроса, – недобро глянул на вора Матвей.

Ситуация нехорошая, можно сказать, тупиковая, и, если не останется выхода, он готов решить ее силой.

– Почему?

– Потому что киллер про меня сказал… И колючая проволока… Это подстава.

– Воркутай не мог тебя сдать, – качая головой, проговорил Мистер. – Зря ты.

– Понятно, – усмехнулся Матвей.

Не верил ему Мистер, и оправдываться в этом случае – значит, загонять себя в цугцванг. А позиции и без того хреновые.

– Что тебе понятно?

– Когда убийц возьмут, тогда и поговорим.

– А их возьмут? – с провоцирующим ехидством спросил Мистер.

Но Матвей не повелся, не сказал «да». Киллеров, может, и в живых-то уже нет, а он словами тут разбрасываться будет.