Каторжанин - Владимир Колычев

Красные наступают, белые бегут… Гена Крок, скорее, зеленый, махновец, но белые, по-любому, бегут. Да и красные, в смысле, менты, не сидят сложа руки. Миша Понтийский толковый пацан, умеет смазывать рельсы. Он и с ментами работу провел, и на бизнес новое ярмо ловко надевает. Пицунд уже давно на Красносибирск глаз положил, давно под Матвея роет. Людей терял, но продолжал рыть. И силы он копил, чтобы на город их обрушить. Копил, но не накопил. Пришлось ему к Гене за помощью обращаться. А Гена перед ним в долгу, да и Красносибирск реально крутой город. И большой, и красивый, и телочки здесь красивые. Даже жаль, что девочки Гену только на пьяную голову волнуют…

Зато Матвей, говорят, отрывался здесь по полной, баб как перчатки менял… Но это его право… И со своих глиняных ног этот дутый колос имеет полное право свалиться. Создавал тут, мастырил что-то, а ветер с запада задул, и посыпалась вся его гнилая архитектура. Бригады у него были, бойцы, контроль, влияние… Где это все?

Матвея в зону отправили, его бригадиров зачистили, а братва сама разбежалась. Еще вчера на некоторых точках бойцы сидели, а сейчас никого. Даже в банке никого не осталось. А «Сибирский экспресс» – не просто банк, это сердце, на котором замыкались финансовые потоки. Отец у Матвея голова, и он сам, судя по всему, не дурак. Только вот цемента ему в его крутой замес не хватило, посыпались его кирпичи…

– В Барсан ехать надо, – сказал Пицунд.

– Надо так надо, – пожал плечами Крок.

– У барсанских там все схвачено, – не очень весело произнес вор. – Как бы не нарваться.

– Здесь же не нарвались. И там нормально будет…

– Раджин и Барам тоже так думали… Матвей сука! – зло процедил Пицунд.

– Решать с ним надо, – сказал Крок.

Он уже не боялся Матвея. Ну, выйдет он вдруг из зоны, дальше что?.. Крылья у него, может, и остались, но здесь он их уже не расправит, и простора для высокого полета не будет. Только и останется, что крыльями хлопать как мокрая курица. В любом случае Матвея надо «мочить».

– Решим, – кивнул Пицунд. – Сейчас тут со всем разберемся, и решим. Никуда он не денется… Завтра в Барсан поедем, всех своих возьмешь. И Летчик со своими подтянется.

– Стволы, все дела? – усмехнулся Крок.

– А что смешного? – подозрительно сощурился вор.

– Ну, мы же по-тихому дела решали…

– Это здесь все спокойно прошло, а в Барсане всякое может случиться. Чуйка у меня.

– Ну, если чуйка…

Чутье у вора волчье, как бы не случилось чего. Барсанские, может, и слабаки, но стволы у них, говорят, серьезные. Как бы на засаду не напороться по пути в Барсан. Горы там, тайга…

Мягко идет джип, комфортно, но спокойствия на душе нет. Тревожное ощущение вдруг за горло взяло. Сейчас бы выбраться из машины, да крышу оседлать. Гена в Афгане полгода служил, караваны сопровождал, в таких вот ситуациях они старались ездить на броне: больше шансов уцелеть, если вдруг мина. И здесь могут быть мины. И с гор обстрелять могут…

Но тихо пока. И горы уже расступаются. Дорога в долину скатывается – до Красносибирска всего пять километров по прямой.

Машина вышла на прямую, разогналась, и Крок облегченно вздохнул. Ну вот, а он боялся.

Нагнал на него вчера страху Пицунд. Барсан – это серьезно, местная братва его без боя не сдаст. И он всех своих бойцов подогнал, и Летчик всех, кого мог, в ружье поставил. И что? Ничего. Подъехали в поселок, прошлись по улицам, расшугав прохожих, и по заводу катком прокатились. Правда, из руководства там никого не было, но это пустяки. Барсан сдан, осталось только вытереть об него ноги. Он Мышьяка за себя оставит, тот с пацанами сам съездит на завод, прижмет всех, кого надо, к ногтю. А сам он в Москву уедет. Все, хватит с него. Домой пора, по жене соскучился… Она хоть и сука, но любит он ее. До безрассудства любит…

Пицунд ждал его в ресторане. Крок объяснил ситуацию, сказал, кто за него остается.

– К чему ты клонишь? – с подозрением глянув на него, спросил вор.

– Да мне бы в Москву. Холодно здесь.

– А в Москве жарко?

– Да дела там… Я с Мышьяком два десятка пацанов оставляю. У меня в Москве столько же. Мало этого…

– А здесь остаться не хочешь? Пацан ты серьезный, с понятиями. На положение тебя поставим, за городом «смотреть» будешь.

– На положение?

– Посмотрим, как ты себя покажешь, а потом коронуем. Ну, не сразу, понятное дело, но все будет.

– Э‑э, а что, больше некому?

– Есть. Из наших, из грузинских. А здесь славянская душа нужна…

– Ну, заманчиво, конечно.

– Дело непростое. И очень ответственное.

– Это понятно… Даже не знаю… Дело у меня в Москве…

Предложение действительно заманчивое, но «смотреть» за Красносибирском – дело напряжное, хлопотное. И опасное. В Москве свои сложности, там тоже можно нарваться на пулю, но там все ясно и понятно.

– Езжай в Москву, – кивнул вор.

– В смысле?.. А за городом «смотреть»? – растерялся Крок.

Пицунд покачал головой. Гена должен был ухватиться за его предложение, а он репу чесать стал, отнекиваться. Зачем он такой со своими сомнениями нужен?

Крок с хмурым видом вышел из ресторана и сразу отправился в аэропорт.

Он не то чтобы очень боялся летать, но самолетам предпочитал поезда – так и спокойнее, и от жизненной суеты передохнуть можно. Но сейчас ему срочно нужно было в Москву…