Приговор полковника Гурова - Алексей Макеев

Гуров не успел остановить Крячко, как тот нажал кнопку разъединения и бегом побежал к кабинету Орлова. Но у генерал-лейтенанта дверь была закрыта, а его секретарша Верочка сообщила Крячко, что Петр Николаевич пять минут назад уехал до вечера.

– Ну, Петр! Все равно ведь вернешься рано или поздно! – Крячко погрозил кулаком запертой двери и, топая ногами, вышел из приемной, оставив Верочку в легком замешательстве. Вернувшись в кабинет, Крячко снова позвонил Гурову.

– Слушай, Лева, этого так оставлять нельзя! – решительно заявил он.

– Да ладно тебе, Стас, – примирительно сказал тот. – Если Петр так настойчиво просил нас с тобой, значит, ему это действительно нужно.

– Нет, ну мог бы сказать по-человечески! – уже остывая, отозвался Крячко. – Что, я не понял бы, что ли?

– Ну, наверное, были причины, Стас. Поверь, я сам ничего не знаю. Могу только догадываться, что на него надавили сверху. И скорее всего, муж Крохановой.

– Ага, вот хорошо, что ты мне фамилию напомнил! – сказал Крячко. – Я теперь знаю, как с Петром разговаривать. Слушай, Лева, а ты не думаешь, что эта самая Кроханова и грохнула своего любовничка? А кому еще, кроме нее? Он же там никого не знал! Не из Москвы же кто-то явился его убивать! Да и кому это надо?

– А что, он был таким милягой, что в Москве никто не мог желать ему смерти? – поинтересовался Гуров. – Ты, кстати, узнал что-нибудь об этом?

– Лева, я за эти полтора дня до фига чего узнал! А если сейчас послушаюсь приказа Петра, то узнаю еще больше! Я только вот сомневаюсь, что эти знания будут для меня лично полезными! Я вообще, сам знаешь, сторонник пословицы «меньше знаешь – крепче спишь!». Вот я тут начал разбираться с материалами из компьютера Алика и даже кое-что интересное нашел, но меня отвлек Петр, послав искать ревнивого мужа одной дамочки…

– Стоп-стоп-стоп! Что за муж, что за дамочка?

– Да Алик наш по приезде в Москву трудился в одном модельном агентстве. А попутно подрабатывал во всяких клубах и барах, там же, как я понял, знакомился с женщинами средних лет и при бабках – ну типа этой Крохановой. В общем, проработал Алик в этом агентстве недолго, потому что выгнали его оттуда. Друзей у него там не было, зато была любовница – одна из этих «дамочек» средних лет, замужняя. Подцепила его в стрип-баре, а мужу кто-то стуканул про Алика, вот он и разнес пол-агентства. Муж в смысле. А Алика уволили по-тихому оттуда, от греха, так сказать, подальше.

– Это тебе все владелица рассказала?

– Да нет, она вообще про увольнение ничего не говорила. Да и отвечала неохотно. Это я на его «коллегу», так сказать, вышел.

– Молодец, друг! Оперативно ты. Родина тебя не забудет.

– А то! – довольно сказал Крячко. – Вот Петр и трясет меня мужика этого разыскивать, потому как его самого – это я теперь понял – трясет этот самый Кроханов. Давит на него. Видать, хочет козла отпущения найти, чтобы от себя и своей блудной жены внимание отвести.

– Ты вот что, Стас, – задумчиво проговорил Гуров. – Пришли мне все документы, что тебе передали компьютерщики. Сфотографируй каждый экземпляр и пришли. Я сейчас ноутбук включу и все просмотрю.

– Вот и отлично! – Крячко даже обрадовался. И перспектива поехать на разговор с «мужиком на «Тойоте» уже не казалась ему столь безрадостной, тем более что дождь за окном, кажется, прекратился. – И вот еще что, Лева! Не знаю уж, важно это или нет – это ты у нас мозг, тебе и решать. Но на квартире у Алика я нашел газету, в которой некоторые объявления обведены фломастером. А в компьютере у него есть сайты, на которых размещены такие же объявления. Все они касаются поиска работы. Причем за пределами Москвы. И некоторые – в Крыму. Я тебе страничку газетную сфоткаю и тоже отправлю.

– Спасибо, друг! – прочувствованно отозвался Гуров. – Век не забуду!

– Даже не сомневаюсь! Орлов вон тоже благодарил, чуть слезу не пустил и премию обещал. А премия у него сам знаешь какая. Пятьсот рублей к окладу.

– Ладно, не ворчи. Давай, Стас, удачи!

На этом они с Гуровым попрощались.

«Мужика на «Тойоте» звали Алексеем Романовичем Вавиловым, и он возглавлял какую-то торговую фирму под незатейливым названием «Товары на дом». Проживал он на Таганке. Однако прежде чем ехать по указанному адресу, Крячко вначале выяснил у операционистов телефон Вавилова. Позвонив на данный ему номер, он услышал глуховатый баритон:

– Слушаю!

– Алексей Романович? Из Главного управления МВД беспокоят, полковник Крячко. Хотелось бы встретиться с вами. Да нет, пустяки, всего-то пара вопросов. Да я сам к вам подъеду! Просто чтобы не вызывать вас повесткой…

Так Крячко обычно всегда разговаривал с людьми, которые по своему социальному положению превосходили средний класс. А Вавилов, судя по автомобилю и наличию жены, посещающей дорогие стрип-бары, его превосходил. Результат всегда был предсказуемым: клиент, мысленно оценив перспективы, соглашался, чтобы полковник Крячко к нему приехал. Вавилов не стал исключением: сообщив Крячко, что его фирма находится на Ленинском проспекте, он сказал, что ждет его и что на домофоне нужно будет набрать ноль-три.

– Хорошо, что только на домофоне, – проворчал Крячко, запирая кабинет.

В фирму Вавилова Крячко пришлось отправляться на метро. Когда он вышел на нужной станции, то прошел еще метров двести, пока не увидел вывеску «Товары на дом». Крячко нажал кнопку домофона, и вскоре услышал голос Вавилова:

– Да!

– Здрасте! – произнес Крячко и широко улыбнулся прямо в глазок камеры. – Я вам звонил, из Главного управления, – пояснил он.

– Проходите, третий кабинет, – послышался ответ, и дверь с электронным писком открылась.

Крячко прошел к третьему кабинету и вошел без стука. Алексей Романович оказался цветущим мужчиной лет сорока с небольшим. Он был высок, фигуру имел крупную, но за счет высокого роста не казался толстым. Здоровый цвет лица с румянцем свидетельствовал о том, что человек этот любит о себе заботиться.

– Прошу вас, садитесь! – Он указал Крячко на кресло напротив своего стола.

Крячко примостился в кресле, мимоходом разглядывая кабинет.

– Так о чем вы, собственно, хотели со мной поговорить? – закидывая ногу на ногу, поинтересовался Вавилов.

– О вашем знакомом, Алике Веретенникове.

Крячко внимательно наблюдал за реакцией Вавилова на эту фамилию. Однако Алексей Романович не стал ломать комедию и изображать, что впервые слышит это имя. Напротив, с его довольно симпатичного холеного лица сразу же сбежало довольное выражение, он нахмурился и сухо спросил:

– Могу я узнать, в связи с чем вы задаете вопросы о нем именно мне?

– В связи с тем, Алексей Романович, что нам известно, что вы имели с Веретенниковым конфликт.

– Ну имел, и что? – с легким вызовом спросил Вавилов. – Этот гаденыш что, еще имел наглость в полицию заявить?