Приговор полковника Гурова - Алексей Макеев

По его просьбе он уже давно позвонил Саше и выяснил, что у Алика действительно был друг по имени Максим. На вопрос, почему она не сказала о нем раньше, получил логичный ответ: «А вы не спрашивали!»

Координаты Максима он сбросил Гурову эсэмэской, но сейчас даже не знал, получил Гуров сообщение или нет. И с Крохановым он успел пообщаться и узнать от него важные факты. Много чего успел сделать Крячко до вечера, и все это вместе побуждало его к действиям, но без Гурова он не мог взять на себя ответственность. И сейчас, по дороге в главк, Крячко думал о том, что пойдет к Орлову, расскажет все ему, и пусть его начальственная голова решает, что делать дальше.

С такими мыслями он и подходил к кабинету генерал-лейтенанта. Секретарша Верочка одарила его загадочной улыбкой и произнесла:

– А вас ждут…

– Так это же просто здорово, когда тебя ждут, верно? – подмигнул Крячко Верочке и открыл дверь.

Войдя в кабинет, он замер на пороге, постоял так пару секунд, после чего воскликнул:

– Лева! Ну, ты даешь! Какими судьбами?

– Здорово, Стас! – Полковник Гуров поднялся со стула, протягивая Крячко руку. – Вот решил сам наведаться, а то, боюсь, без меня тебя здесь совсем загоняли.

– Не то слово! – бросая взгляд на чинно сидевшего за столом генерал-лейтенанта, выразительно произнес Крячко. – А ты загорел, Лева, а? Ты посмотри! – завистливо поцокал он языком. – Всего пару дней в Крыму пробыл, а сбросил лет десять! Надо бы и мне махнуть, да вот начальство у меня строгое, не пускает. – Он снова одарил взглядом Орлова и продолжал: – Слушай, Лева, я тут материала надыбал – закачаешься! Надо бы обсудить дальнейшие действия.

– Вот садитесь и выкладывайте по порядку, – обозначил свое присутствие Орлов. – Оба! А загары и эликсир молодости потом обсудите.

– Смотри, смотри, строгость включил! – весело кивнул на Орлова Крячко. – Сам загнал нас, как лошадей, а теперь отчета требует.

– Ладно, давай действительно по порядку, – посерьезнел Гуров. – Кто начнет? Могу я. Одним словом, деньги я нашел…

* * *

Полковник Гуров решил лететь в Москву. Без этого никак нельзя было обойтись, что он и втолковывал Марии в номере. Нельзя сказать, что ее такой вариант сильно обрадовал, но и возражений особых она не высказывала.

– Я улетаю ближайшим рейсом, – сообщил Гуров. – И настаиваю, чтобы ты летела со мной.

– Зачем? – удивилась Мария. – Ты же сказал, что это ненадолго!

– Знаю, но так мне будет спокойнее.

– Гуров, у тебя и впрямь паранойя! Что сейчас-то со мной может случиться? Руслан арестован, с «Обителью» мы разобрались, к тому же тут новые друзья появились – Костенко, Ангелина, Васнецов, в конце концов! Так что я буду под присмотром! – улыбнулась она.

В конце концов Гуров согласился, тем более что на долгие споры у него не было времени – до ближайшего рейса в Москву оставалось чуть больше часа, а нужно было еще добраться до аэропорта. Договорились, что Гуров, закончив дело, тут же вылетит обратно. Предположительно это должно было быть уже завтра.

Из аэропорта Гуров поехал не в Главное управление МВД, а по адресу, который пришел ему в эсэмэс-сообщении от Крячко. Связь в самолете не работала, и Гуров только теперь увидел ряд пропущенных вызовов от своего друга. Однако сейчас он не стал ему перезванивать, направляясь прямиком в Бескудниково, где, судя по словам Александры, снимал квартиру Максим Светлов.

Гуров ехал по указанному адресу и думал, как подступить к Максиму, как вывести его на разговор. Ведь прямых улик у него не было. Может, в открытую начать давить на парня, мол, знаю, что ты убил? Но ведь оснований полагаться на это было недостаточно. Парень мог просто отрицать все слова Гурова, и тогда никакого разговора уже не будет. Что, если просто расспросить? Да ну нет, с чего ему откровенничать? Особенно если он причастен к чему-либо?

Может, просто припугнуть тюрьмой? Сказать, что одного только факта знакомства с Аликом и совместного нахождения с ним в Крыму будет достаточно? Что никто не станет впрягаться за парня из провинции, живущего в Москве на птичьих правах? Приплести Кроханова, сказать, что тот будет только рад списать все на него и всячески посодействует, чтобы Светлов получил максимальный срок.

Такие методы работы существуют, и они довольно действенны, и многие опера ими с успехом пользуются. Но Гуров не считал такие действия достойными. В конце концов, он решил действовать уверенно, но не пугать до смерти, а давить мягко и грамотно. Максим Светлов вполне мог расколоться и на этом. Это не матерый уголовник, которого ничем не проймешь.

Домофон на дверях подъезда отсутствовал. Гуров свободно прошел в подъезд. Он был ужасно загажен. Стены обшарпаны, столетняя краска давно облупилась, полы в окурках, потолок в подпалинах от бросаемых в него спичек. Ремонт в этой захудалой пятиэтажке не делался, видимо, с момента ее возведения.

Возле квартиры на первом этаже Гуров увидел мужчину средних лет с бутылкой кефира в руке. Он топтался на месте и заинтересованно смотрел на полковника, внешний вид которого никак не вязался с его собственным обликом, да и, похоже, обликом других обитателей подъезда.

– К кому изволите? – угодливо произнес вдруг мужчина фразу, которую от него никак нельзя было ожидать.

– Пятьдесят шестая на каком этаже? – спросил Гуров в ответ.

– Пятьдесят шестая, это типа… да, вроде это, щас! – Он закатил мутные глаза, зашевелил губами и принялся загибать пальцы на руках. – Третий, четвертый, пятый… На пятом!

– Спасибо, улыбнулся Гуров.

– Всегда рады, – осклабил мужик рыже-коричневые зубы, протягивая ладонь.

Гуров сначала не понял, потом до него дошло, что мужик таким образом требует платы за оказанную услугу. Подобное «коммерческое предприятие» развеселило Гурова, и он протянул мужику пятьдесят рублей.

– Покорнейше благодарю! – согнулся тот в любезном поклоне и поинтересовался: – А кто вам нужен?

– Да по работе, попросили посылку доставить, – не стал посвящать любопытного мужика в подробности Гуров.

– А где посылка?

Гуров улыбнулся и промолчал. Он не собирался отчитываться перед местным пьянчужкой о своих целях.

– Там же, где сейчас будут деньги. – Он выразительно кивнул на зажатый в грязной руке мужика полтинник. Тот проворно спрятал его в карман и стал открывать дверь первой квартиры.

Когда Гуров попытался его обогнуть, мужик слегка наклонил пакет и облил рубашку Гурова кефиром.

– Предико извиняюсь, сударь! – произнес он и быстро прошмыгнул в свою квартиру.

Выругавшись, Гуров достал из кармана носовой платок, протер пятно и стал подниматься по лестнице, костеря мужика за его мелкую месть. Подойдя к пятьдесят шестой квартире, он надавил на ядовито-зеленого цвета кнопку звонка.

– Кто там? – через некоторое время послышался голос.