Катя, жена бандитская - Владимир Колычев

– Так не было ничего такого. Менты мне предъявляли, но не было ничего.

– А теперь откроется.

– Так, может, мне следователя позвать? Пусть он послушает, как было.

– Будет следователь, – с мрачным видом кивнул Фим. – Когда Марат сольет на тебя. Придут за тобой.

– И что мне делать?

– Уехать тебе нужно.

– Куда?

– За границу, понятное дело. В Австралию лучше всего.

– А если нет?

– Он за Катей охоту начал.

– За Катей? – нахмурился Ярослав. – При чем здесь Катя?

– Она с тобой была, когда ты теремовских мочил. Охмурить ее будет нетрудно. Ты знаешь почему… Уезжать тебе надо.

– Вместе с Катей?

– Да, конечно. И с Катей, и с детьми.

– А кто бизнесом рулить будет?

– Портнягин отлично справляется.

– Ключевая фигура.

– Портнягин? Ну да, ключевая фигура.

– На него твой план замыкается. Меня в расход, с Маратом неизвестно что, а Портнягин как был у руля, так и дальше рулить будет. По твоей дороге…

– Что ты такое говоришь? – всполошился Фим.

– Что знаю, то и говорю! – отрезал Ярослав.

Он очень хотел ударить с правой и снести предателю челюсть, но рана еще не зажила – нельзя ее сотрясать. А если еще и в ответ прилетит… Он вынул из подушки хромированный револьвер и наставил ствол на Фима:

– Никакого следователя в коридоре нет, есть только мои бойцы. Дернешься – пристрелю. А ментам скажем, что ты убить меня пытался.

– Ярый, не дури! – в ужасе протянул Фим.

– Ярый – это для друзей, для предателей – Ярослав Алексеевич.

– Я – предатель?

– Я говорил с Портнягиным, он тебя сдал.

– Врешь! – Фим подался вперед, но Ярослав повел пальцем на спусковом крючке, и он шарахнулся от него.

В палату зашли бойцы, схватили отступника, усадили на стул и стянули руки за спиной пластиковой лентой.

– Я все знаю, и не надо вилять, – тяжело чеканя слова, проговорил Ярослав. – Почему ты предал меня?

– Не надо вилять?! – простонал Фим. – Да нет, это вы с Маратом всегда виляли! И предавали!

– Кого предавали?

– Меня!

– Да ну!

– Гну!.. В долю меня взяли? Нет! С Прохора сняли, сколько мне отстегнули?.. То-то же! А кто задницы ваши в Лимасоле спас, не помнишь? Если бы не я, вас бы там наглухо положили!

Ярослав подал знак, и бойцы ушли. Эти откровения не для их ушей.

– А с Теремом кто решал?.. – колотился Фим. – И что я взамен получил?

– Ну, в долю поздно было тебя брать.

– А с миллионов, которые вы с Прохора сняли, сколько мне отстегнули?

– Мог бы сказать, мы бы решили вопрос.

– Так просто! Все у вас было со мной просто! Фим, сделай то, сделай это! И я делал! За собачью кость!..

– Хочешь сказать, что это собачья кость сделала тебя собакой? – Ярослав презрительно скривил губы.

– Я не собака!

– Шакал ты.

– И не шакал… – На глазах у Фима заблестели слезы.

– Ты предал нас!

– А ты меня не предавал?

– Когда я тебя предавал?

– А разве ты не спал с Ларисой?

– Кто тебе такое сказал?

– Да она и сказала! Хотела показать, какой ты козел. И показала!

– Кому показала?

– Мне показала! Я не хотел против тебя идти, а она заставила, – закрыв глаза, скривился Фим.

– Заставила?

– Я не хотел, а она говорила, что надо. Будь мужиком, говорила. Они об тебя ноги вытирают, а ты терпишь. Где твоя гордость, спрашивала.

– А где твоя гордость, Фим? Твоя баба сама под меня легла, а ты под ее дудку сплясал. Или там твоя дудка была?

– Ты же знаешь, я любил ее… И слушал во всем… А когда она сказала, что против тебя нужно, я не захотел… А она заставила. Показала, какой ты козел… И Марат козел! Как он мог? Как вы могли?

– Радькова кто убил?

– Да есть один человек…

– А убил зачем? Чтобы меня подставить?

– Да, был такой заяц.

– Патроны мне подбросил.

– Подбросил. Только их не нашли…

– А подсказку ментам ты дал?

– Я.

– Какого зайца ты еще собирался подстрелить? Марата в тюрьме оставить?

– Были такие соображения.

– А еще?

– Радьков про Ларису знал.

– Что знал?

– Это Лариса уговорила его, чтобы он Марата ментам сдал.

– Мышь в трусах?! Оригинально! А информацию кто ей слил?

– Ну, я сказал… – Фим уронил голову на грудь.

– Может, и Ксению мне подсунули? – неожиданно для себя спросил Ярослав.

Фим вскинулся, с удивлением поднял на него глаза:

– Ну нет, здесь уже ты сам.

– Значит, Ксения сама по себе?

– Ну, в общем, да…

– А Катя?

– И Катя не при делах…

– А Марат?

– Марат в яме.

– В какой яме?

– Ну, мы яму для него сделали. Комната в доме, окна и двери заделали, а в потолке дырку пробили. Он там, в этой комнате, Лариса его кормит…

– Кто в меня стрелял?

– Старичок.

– А Марат?

– Да Марат не при делах. Его самого из игры вывели.

– А покушение на него подстроили? Чтобы стрелки на него перевести. Око за око, да?

– Да.

– И если бы меня грохнули, крайним оказался бы Марат.

– Да, такой был план.

– Ну и кто ты после этого?

– Прости! – сдавленно простонал Фим.

– Шутишь?

– Ты сам во всем виноват!

– Да ну!

– Я должен был с вами в доле быть! В равной доле! А вы меня в шестерках держали!

– Не могу я тебя простить, – покачал головой Ярослав.

– И ментам сдашь? – Фим смотрел на него, взглядом предостерегая от столь жесткого решения.

– И ментам сдам.

– Сам сядешь.

– Если Марат у тебя в заложниках, кто ему поверит?

– Он тебя не сдавал, – мотнул головой Фим.