Новые гладиаторы - Сергей Зверев

Агент икнул.

– Слушаюсь, шеф! – сказал он и положил трубку.

А вот с Крабом выходило сложнее. Допустить его возвращение в часть было никак нельзя. Последствия этого могли оказаться непредсказуемыми, а достать морпеха на территории режимного объекта очень сложно.

Единственная прочная связь Алексея – друг и сосед по общаге Владимир Корешков. Так что беглец, скорее всего, по возвращении свяжется именно с ним. Корешков недавно женился и съехал из общаги на квартиру супруги.

Анатолий Михайлович дал указание своим людям во Владике организовать прослушку мобилы Корешкова, понаблюдать за молодоженами и, чисто так, на всякий случай, проверить еще два-три номера, самых перспективных для возможного контакта.

С Шаманом ничего не вырисовывалось. Информаторы в блатном мире нарыли с полдесятка бродяг с такой кличкой, но все они совершенно точно не могли быть беглецами из Колизея. Разработку в данном направлении пришлось отложить.

А вот Волковым надо было заняться вплотную. Квартира родителей, да и его собственная – это, безусловно, места встречи, которые изменить нельзя. Конечно, человек, проживший всю жизнь в родном городе-миллионнике, легко найдет место, где можно зашхериться. Отработать все контакты объекта силами, имеющимися у Анатолия Михайловича, просто немыслимо. Не в федеральный же розыск объявлять этого Доктора.

Но за паспортом и прочими документами Волков всенепременно явится на свою квартиру. Без них существовать в наше время долго нельзя, а для того чтобы справить поддельные, необходимы деньги и криминальные связи. Ни того, ни другого Волков не имеет. Да и ключей от дома у него совершенно точно нет.

«Значит, наведается к маме с папой, возьмет дубликаты. Решено, ведем родителей и обе квартиры», – подумал начальник службы безопасности, удовлетворенно подмигнул своему отражению в дверце шкафа и вышел из кабинета.

Поиски надо вести, но и рутинных дел по обеспечению охраны «Города» с него никто не снимал.

– Корешок, привет!

– Кто это? – слегка напряженным голосом ответил Владимир, для друзей просто Корешок, а для подчиненных и начальства – товарищ прапорщик.

В этот момент он под чутким руководством любимой жены крутил фарш на котлеты, поэтому разговаривал, зажав мобилу между мощным плечом и ухом.

– Богатым буду! – хмыкнул его собеседник. – Ты на службе, что ли? Голос у тебя не особо радостный. Леха Краб беспокоит.

Корешок отпустил ручку мясорубки и схватил телефон широкой ладонью, слегка испачканной в свином фарше.

– Леха, блин! Ты где пропал! Мы тут все на ушах стояли, когда ты со своего похода не вернулся! Думали – погиб.

– Ой, не тарахти так сильно. Телефон испортишь. Я тоже рад тебя слышать, – заявил Краб. – Попал я в одну серьезную передрягу, расскажу при личной встрече. Из всех телефонов наизусть только твой и помнил. Ну, думаю, если он симку сменил, тогда придется прямо в часть топать. Ты где?

– Да я женился недавно. Сейчас у супруги живу. Сегодня наконец-то выходной выдался. Котлеты вот кручу. Гости будут. Давай скорее подгребай! Заодно отметим чудесное воскрешение. Кстати, твое место в общаге уже занято. Вещички я к себе перевез, на случай, если вернешься. Давай, дуй ко мне. С неделю у меня перекантуешься.

– Через час-полтора буду. Ты где сейчас живешь? А то как тот переводчик из «Золотого теленка», который просил Остапа захаживать, но адреса почему-то не оставил.

– Я в центре, возле универа живу. Адрес запоминай – Махалина, дом три, квартира пятнадцать. Кирпичная такая шестиэтажка. Вниз по склону стоит. Отделение милиции в нашем доме. Не перепутаешь, короче.

– Ладно, ставь пузырь в холодильник. До встречи. – В мобильнике запиликали гудки.

– Леха звонил, друг мой! – радостно ответил Корешков на вопросительный взгляд жены. – Помнишь, я рассказывал? Уже с пару месяцев как без вести пропал. Думали, грохнули его. Мы ж в командировку в Чечню ездили, так что могли какие-нибудь ваххабиты отомстить.

Жена, впрочем, не очень обрадовалась.

– Ты насчет «неделю перекантуешься» хоть бы у меня сначала спросил. Где у нас тут, в трешке малогабаритной, кантоваться?

– Да ладно, Наташа, не дуйся. Человек, можно сказать, с того света вернулся. Ну прости-прости-прости.

Медовый месяц закончился относительно недавно. Реальных конфликтов у молодоженов еще не было. Все разногласия быстро улаживались на диване в гостиной, на кровати в спальне, под душем или вообще прямо на полу.

В этот раз из-за нехватки времени был использован последний вариант. Правда, крошечной кухни молодоженам не хватило. Поэтому им пришлось задействовать и кусок коридорчика, в который рослый супруг вытянул ноги. На столе в ритм процессу примирения звенела мельхиоровая ложка, ударяясь о тазик с фаршем.

– Ну да ладно, сегодня пусть переночует, – продолжила разговор молодая жена, выйдя из душа и глядя на мужа в зеркало, перед которым причесывалась. – А завтра мы его у тети Оли поселим. Она в отъезде до майских праздников.

– Моя ты умница! – Громадный Корешков обнял супругу со стороны спины и чуть было не перевел в альтернативную позицию, тоже отлично подходящую для примирения. Но Наташа довольно твердо напомнила ему, что фарш не готов, а гости уже скоро будут.

Впрочем, тети Олина квартира постояльца так и не дождалась.

– Здравствуйте. Вы просили сообщить, если на указанный вами номер будет звонить интересующий вас абонент.

– Так точно! И что?..

– Примерно пять минут назад такой разговор состоялся. Трек с записью я скинул вам на электронку.

– Большое спасибо! Вторую часть гонорара наш сотрудник завезет вам завтра.

– И вам спасибо. Удачи.

Краб широкой поступью шагал по Светланской, улыбаясь солнцу, весне и девушкам. Настроение у него было созвучно названию улицы. Где-то рядом, невидимый отсюда, дышал влажным ветерком океан. Если свернуть сейчас налево, то через пару кварталов можно выйти к бухте Золотой Рог. Леха соскучился по океану, но решил, что встреча с ним пока подождет. По другу Вовке он истосковался гораздо сильнее.

– Из нежной тонкой руки украл платок свежий ветер, – запел он вполголоса и свернул на Махалина.

Улочка забиралась вверх по склону. Слева тянулась уступами та самая шестиэтажка. Справа портил пейзаж какой-то забор с крышами гаражей за ним. Ближе к верхнему концу дома на проезжей части стоял микроавтобус в милицейской раскраске.

– Вот и отделение милиции. Стало быть, нам во двор, – сказал Леха самому себе и свернул в промежуток между домами.

Тут вдруг случилось нечто весьма странное. Мир внезапно утратил часть красок. Так бывает, если в телевизоре перегорает деталь, нужная для цветопередачи. По спине Лехи пробежал озноб, а теплый ветер вдруг стал неуютным и зябким.