Не родись болтливой - Наталья Александрова

– Я не об этом! Ставить эксперименты на женщинах!

– Да-да, конечно… Вот здесь сказано, что заказчик разработки выставил условие – должна быть серия из десяти успешно проведенных экспериментов. А у нас здесь… Так, посмотрим… В первом эксперименте… женщина тридцати четырех лет, образование незаконченное высшее, домашняя хозяйка, в результате приема двадцати миллиграммов препарата убила мужа и подоспевшего на шум соседа, кандидата в мастера спорта по вольной борьбе. К моменту прибытия оперативной группы полиции впала в подавленное депрессивное состояние, никого не узнавала, сопротивления не оказывала, доставлена в отделение полиции, а оттуда – в третью психиатрическую больницу. На следующий день пришла в норму, события предыдущего дня полностью забыла. В настоящее время находится на обследовании в институте судебной психиатрии, клинический диагноз не поставлен…

– Ага, полностью забыла события предыдущего дня!

Профессор посмотрел на Кирилла неодобрительно:

– Не перебивайте меня, молодой человек! Я продолжаю.

Второй эксперимент. Женщина сорока восьми лет, образование среднее, продавец продуктового магазина. В результате приема двадцати миллиграммов препарата разбила прилавок, холодильную камеру и другое торговое оборудование, нанесла тяжкие телесные повреждения покупателю, грузчику и заместителю директора магазина. Оказала сопротивление наряду полиции, двум сотрудникам нанесла побои, затем потеряла сознание. В бессознательном состоянии находилась до утра следующего дня. Придя в себя, ничего не вспомнила о событиях, происшедших накануне. Из отделения полиции направлена на обследование в третью психиатрическую больницу. Предложено принудительное лечение от алкоголизма. Алкоголизм больная отрицает, тем не менее лечение проводится.

Солодов, дочитав абзац, повернулся к Кириллу:

– В этом случае хотя бы обошлось без человеческих жертв… Смотрим дальше.

Третий эксперимент. Женщина двадцати девяти лет, ассистент на кафедре электрических измерений Технического университета. В результате приема двадцати миллиграммов препарата практически полностью разрушила лабораторию токов высокой частоты во время проведения с группой студентов лабораторной работы, нанесла побои средней тяжести шестерым студентам, тяжкие телесные повреждения двум сотрудникам кафедры, пытавшимся ее связать. Одну студентку привела в состояние тяжелого нервного расстройства. К моменту прибытия наряда полиции потеряла сознание, доставлена в третью психиатрическую больницу. На следующий день о своих действиях не помнила, однако полностью в психическую норму не пришла, проявилась ярко выраженная мания преследования. Оставлена на лечение в третьей психбольнице.

Профессор снова оторвался от чтения документа и сказал Кириллу:

– Видите, в этом случае применение препарата привело к отчетливому устойчивому психическому расстройству.

– Не уверен, – ответил Кирилл, – может быть, психиатры расценили как манию преследования попытки пострадавшей женщины объяснить случившийся с ней инцидент вмешательством посторонней злой воли, то есть докопаться до истинной причины событий. Обратите внимание, что это случилось с самой образованной из женщин, наиболее способной к анализу.

Профессор Солодов подозрительно посмотрел на Кирилла, но продолжил:

– Четвертый эксперимент. Женщина пятидесяти четырех лет, без определенного места жительства и занятий. В результате приема двадцати миллиграммов препарата наступил приступ неуправляемой агрессии, она сожгла несколько уличных торговых палаток, в одной из которых был продавец. Торговец и женщина в результате полученных ожогов скончались на месте.

– Ничего себе, журнал экспериментов! – не удержался Кирилл.

Профессор снова неодобрительно на него покосился, но продолжал:

– Пятый эксперимент. Женщина сорока трех лет, образование высшее, домашняя хозяйка. В результате приема двадцати миллиграммов препарата, войдя в ювелирный магазин, разгромила его, разбила внутренние витрины, нанесла побои средней тяжести охраннику магазина, тяжкие телесные повреждения сотруднику полиции, прибывшему в магазин в составе наряда по срабатыванию тревожной сигнализации. Убита вторым сотрудником полиции из табельного оружия.

– Ну, в целом картина понятная, – сказал Кирилл, – и что, описаны все десять экспериментов?

– Нет, всего девять. А относительно десятого есть только предварительная запись: «Женщина двадцати восьми лет, образование высшее». А дальше ничего.

– Понятно, – вздохнул Кирилл, – ужас какой!

Профессор посмотрел на него с живейшим интересом:

– Вы что-то знаете про эту десятую женщину? Она жива? Вы можете меня с ней познакомить? Мне крайне важно провести кое-какие тесты и анализы, просто побеседовать с ней…

– Об этом не может быть и речи! – закричал Кирилл. – Простите, профессор, – добавил он помягче, – но я не могу этого допустить. Она и так перенесла тяжелый стресс, вокруг нее до сих пор происходят ужасные вещи. Я не могу позволить вам делать из нее подопытного кролика. Чем же вы лучше Вадима? Он напичкал ее какой-то дрянью, а вы мечтаете изучить, как эта дрянь на нее подействовала. Он делал это ради денег, а вы – ради науки, но ей-то какая разница!

– Вы не совсем правы, молодой человек, но настаивать я не могу.

– И на том спасибо.

– У вас есть еще какая-нибудь дополнительная информация об этом десятом эксперименте? В конце концов, вы можете мне рассказать о нем.

– Ладно. На этот раз лекарство было в виде двух таблеток. Ее обманом заставили принять одну, а вторую она не стала принимать, на этот раз она обманула. Она говорила мне, что таблетки на нее плохо действуют, от головной боли, например, она предпочитает принимать только цитрамон, от простуды – парацетомол, а все эти новые импортные лекарства не любит, потому что не знает, как они могут на нее подействовать, у нее… как это?

– Идиосинкразия?

– Вот-вот. В тот вечер она выпила немного спиртного, совсем немного, я свидетель, а потом – чашку крепкого кофе и потеряла сознание, даже не так, а очень крепко заснула. Я не был с ней в последующие сутки, она куда-то ходила, что-то делала, с кем-то встречалась, но ничего не помнит, эти сутки и еще ночь просто выпали из ее сознания.

– И когда она очнулась, она пережила шок, кому приятно потерять память!

– Да, а потом начались неприятности…

– Вы так и не знаете, что с ней произошло?

– Кое о чем догадываюсь, но это неточно. И может быть, оттого, что она приняла не две, а одну таблетку, она кое-что начинает вспоминать. Ее преследуют сны, видения того, что произошло в эти пропавшие сутки.

Профессор завистливо вздохнул:

– Боже, какой бесценный экземпляр!

Но, увидев, что Кирилл нахмурился, тут же извинился.

– Но послушайте, Кирилл, если она приняла одну таблетку, то, может, не выбросила вторую, – с надеждой спросил Солодов.