Лавка времени - Александр Асмолов

Рыбак с благодарностью посмотрел на девушку, ему очень понравилось слово «наших ребят».

– Если честно, – признался Иван, – я бы не догадался искать их тут. Вот, где угодно, только не в зарезервированном для нас номере.

– Я просто мысленно поменялась с похитителями местами, – улыбнулась любительница приключений. – Таскать с собой открыто чужих людей даже на острове без полиции все равно опасно. А тут еще надо двух гопников вытаскивать из обезьянника. Вот ребят и спрятали на самом видном месте. Даже если их найдут, к похитителям никаких претензий быть не может.

– Но Оскар сам отвез их на Иништурк, – растерянно произнес рыбак.

– Я тоже «купилась» на этом, дорогой Симас, – призналась Варя. – Поняла только в коридоре у двери восемнадцатого номера.

– Признаться, и я в растерянности от сообщения Оскара – развел руками Иван.

– Рыжая англичанка отвлекла наше внимание, подослав того здоровяка в футболке с надписью о Гиннесе. Пока я сканировала его, она поняла, что происходит в вашем доме, дорогой Симас.

– Она что, сквозь стены видит? – вспылил рыбак.

– Давайте сейчас не будем обсуждать «как», – спокойно рассудила девушка, – сосредоточимся на том «что» она смогла сделать.

– Ну, а как же Оскар? – не сдавался капитан, – как он мог так соврать?

– Оскар тут ни при чем. Ему умело внушили эту мысль, Вот он и позвонил жене. Даже если вы сейчас придете к нему домой и схватите за грудки, обвиняя в обмане, он будет искренне уверять вас в том, что был сегодня днем на Иништурк. Хотя на самом деле Оскар отвез известную нам троицу в Малларанни.

– Раненый зверь сильнее кусается, – вспомнил поговорку рыбак.

– Мы будем вместе, – скромно улыбнулась девушка.

Уже темнело, когда пятеро подошли к дому рыбака. Иван попросил всех подождать на улице, пока он не выключит сотовые, через которые дом могли прослушивать. Когда все было сделано, он позвал томившихся у калитки в дом. Они долго обменивались новостями и некоторыми подробностями. Кейт пришлось несколько часов ходить из комнаты в комнату, переключать телевизор, греметь посудой, хлопать дверьми и дверцами. Отчитавшись соседка отпросилась проведать своих постояльцев.

Пока ее не было Симас с Лизой занялись приготовлением ужина. Иван с Мерти подключили подозрительные сотовые телефоны к ноутбуку и восстановили исходные программы на аппаратах. Наконец все собрались за одним столом. Им показалось, что так было всегда, что они давно знают друг друга. То и дело разговор вспыхивал по какому-то эпизоду их приключений и потихоньку угасал. Они обсуждали все, кроме главного, как быть с кладом. Почувствовав это, Варя взяла на себя смелость обсудить это:

– Предлагаю всем выключить свои сотовые телефоны, вытащить из них аккумуляторы и все положить перед собой. Это простая мера предосторожности и, как показал опыт, отнюдь не бесполезная… Спасибо за понимание, друзья. Думаю, что настало время поговорить о содержимом кувшина, найденного сегодня утром. Мы истратили 260 монет на то, чтобы завтра на закрытии фестиваля, при большом скоплении зрителей, так или иначе знающих или почитающих Грейс, состоялся обряд прощания с воином. Надеюсь, все так и произойдет. У нас осталось достаточно монет и камней, чтобы каждый прожил свою жизнь безбедно. Мы не сообщили государству о находке. Думаю, позже каждый это может решить самостоятельно, но так, чтобы остальные были независимы от его выбора. Мы просто сейчас все разделим поровну, а дальше ваша воля. Насколько я понимаю, Мерти спрятал все, что осталось в кувшине, после того как утром Симас упаковал триста монет в свой потайной пояс. Несите уже это добро сюда.

Все посмотрели на Мерти, но он набычился и продолжал сидеть на своем стуле.

– Эй, – по-дружески толкнул парнишку в плечо Иван, – думаешь не донесешь? Пойдем вместе. Помогу.

Парнишка продолжал сидеть, уставившись перед собой.

– Мерти, – встревожено позвал его отец, – что с тобой?

Тот удивлено взглянул на рыбака. Пацан стал похож на школьника, неожиданно вызванного к доске, которого вопрос учителя поставил не просто в тупик, а в ступор. Сознание лихорадочно искало в памяти некогда известный ответ, но не находило, натыкаясь на что-то непреодолимое. Попытки вспомнить, добравшись до того уголка памяти, в котором лежит ответ, не приводили к успеху. Снова и снова сознание начинало поиск нужного пути, активизируя то одну, то другую нейронную сеть мозга, способную прийти к желанному результату, но всякий раз запрос, казалось бы известной информации не получал ответа.

– Постойте, – Варя почуяла неладное, остановив травмирующие психику парня, попытки. – У него блокировка.

– Как? – занервничал рыбак, – да, что же это, – он умоляюще посмотрел на девушку, – зачем?

– Успокойся, Мерти, – ласково проговорила любительница истории, подойдя к парнишке со спины, – не переживай, не думай об этом, – она сделала предостерегающий знак, чтобы сына рыбака оставили в покое, – мы сейчас будем чай пить. Поможешь принести посуду?

Тот с поспешностью согласился, вскочил, едва не толкнув девушку и первым заторопился к кухонному уголку. Остальные настороженно посмотрели на Лизу. Она молча смотрела перед собой. Каждый отметил про себя, что ее реакция была очень похожа на поведение парнишки.

– Лиз, ну мы идем чай заваривать? – как ни в чем не бывало спросила девушка.

– Только с медом, – вскинулась подруга и поспешила к шкафу с посудой.

Иван хотел последовать за женой, но Варя остановила его жестом и добавила по-русски:

– Ты знаешь, мне тоже понравилось с медом. Нужно будет поискать в Москве вересковый мед.

Чай оказался не в радость. Все молчали боясь сделать что– нибудь не так и поглядывали на любительницу истории, но она лишь изредка заводила разговоры то на одну тему, то на другу, особенно не настаивая на продолжении. Вскоре Кейт заторопилась к своим постояльцам. С улицы то и дело доносились какие-то веселые возгласы и шум. Фестиваль набирал обороты, только в доме рыбака этому никто не радовался.

Следом и Лиза, сославшись на усталость, пожелала всем спокойной ночи. Варя заверила, что сама уберет посуду, а сон это лучшее лекарство от усталости. Не зря же говорят, что утро вечера мудренее. Она незаметно шепнула Ивану, чтобы он заглянул потом кое-что обсудить.

– Симас, я пока уберусь здесь, а вы укладывайте Мерти и возвращайтесь.

Мужчины молча ждали объяснений. Оба разглядывали столешницу добротного стола, прослужившего не один десяток лет. На ней обычно расставляли красивую посуду, угощали гостей, праздновали какие-то семейные события, возможно раскрадывали какие-то бумаги, играли в домино или карты, а иногда случалось – ставили гроб, чтобы проститься с уходящим навсегда. Большие столы в гостиных были немыми свидетелями всех событий с любом доме.

– Думаю, что это, – без предисловий начала Варя, – так называемая «Каирская тень». Проще говоря, наведенное состояние торможения сознания.