Подарок от злого сердца - Анна Данилова

Локотков позвонил и сказал, что птичка залетела в клетку. Какой же смешной этот Локотков, смешной и ужасно молодой, увлекающийся, восторженный, эмоциональный, обидчивый. Мальчишка!

Марк из машины позвонил Рите.

– Как ты догадалась о слабительном? – Он даже забыл спросить ее о самочувствии, словно знал – то, что он ей сейчас собирается сказать, куда важнее, интереснее для нее, и она будет ему за это благодарна, обрадуется.

– Марк, неужели получилось? – услышал он ее нежный, пришептывающий голос. Радость уже проступала в ее словах, в ее дыхании.

– Да. Ты оказалась права. На чашке, осколки которой, к счастью, валялись в ведре под мойкой, обнаружили остатки слабительного. Крушина, черная бузина, фенхель. Кто-то действительно хотел, чтобы Шаталов оставался дома, и приготовил ему этот чай.

– Марк, не тяни, ты же знаешь, что это она? Я угадала?

– Угадала. Чек – тому подтверждение. Она, эта твоя Лара Британ, купила травяной сбор в аптеке, расположенной в двух шагах от дома Шаталова. Локотков показал продавщицам ее фото, и они сразу узнали ее, а одна даже вспомнила, что именно покупала эта девушка. Дело в том, что эффект после этого сбора наступает только через несколько часов, Британ еще объяснила, что покупает для себя и что ей еще надо успеть доехать до дома. Такие детали почему-то запоминаются легче всего.

– Ты хочешь сказать, что Британ приблизительно рассчитала, когда именно должно прихватить Шаталова? То есть получается – она знала, когда будут стрелять в Тамару? Вот это да! Ай да тихоня! Что-нибудь еще, Марк? Ты узнал, где она собирается взять деньги, чтобы купить у меня «пионы»?

– Рита, Локотков позвонил и сказал, что она вошла в подъезд дома, где живет, точнее, жила ее лучшая подруга Тамара Карибова. Ее рабочий день в ресторане закончился, она вышла и пешком отправилась по бульвару в сторону оперного театра. Локотков проследил ее до самого дома.

– Марк, ну почему ты не взял меня с собой?

– Рита, успокойся. Ты и так много сделала для меня.

– Не только я, мы действовали вместе с Мирой, не забывай! Но, Марк, неужели эта девочка с большими умными глазами способна на убийство?

– Не забывай – у нее есть жених. Все, Рита, я подъезжаю. Главное – не спугнуть ее, подождем немного, надо взять ее, что называется, с поличным. Я уверен: она знает, где находятся деньги Русалкина. Или камни.

Марк отключил телефон, остановился за углом дома, вышел, увидел Локоткова, стоявшего в тени большого тополя и постоянно оглядывавшегося по сторонам. Увидев приближающегося к нему Марка, он словно успокоился и даже выплюнул недокуренную сигарету.

– Локотков, отчего ты такой нервный? Стоишь, вертишь головой, да на тебя посмотришь и сразу поймешь – мент! Или наоборот – преступник. Весь дерганый какой-то.

– Ну что, идем? Птичка залетела. – Локотков разве что ладони не потирал от удовольствия. – Думала, что мы такие идиоты и не догадаемся, что это она? Вот ведь люди?! Конечно, у нее мощный мотив, но она рассуждала-то как? Ее не станут подозревать уже хотя бы потому, что слишком явный мотив: невозможно представить, что она, зная о том, что завещание составлено в ее пользу, станет действовать так грубо и стрелять в подругу прямо на рабочем месте. Уж слишком это дерзко, опасно, нахально, я бы даже сказал.

– Лева, не торопи события. Она могла пойти туда вовсе не для того, чтобы взять деньги Русалкина, теперь уже – деньги Карибовой, а, скажем, для того, чтобы просто полить цветы.