Одно сердце на двоих - Александр Тамоников

— Ты уверен, что твоя авантюра не закончится полным провалом?

— Вы же, товарищ полковник, прекрасно знаете, что в ходе подобных акций может произойти все, что угодно. Но я думаю, что мы справимся.

— Хорошо. Контакт с заложницей нам не помешает. Действуй.

— Понял. Благодарю вас.

— Не за что. Доклад о результатах акции немедленно мне. До связи.

— До связи. — Галдин выключил телефон и заявил. — Ну и денек!

Снегирев посмотрел на него и спросил:

— Султан пойдет к Елене?

— Если Борисов сделает то, о чем я его просил.

— Как он поедет?

— Сеня, я же сказал, об этом позже. Да и акция пройдет ориентировочно в четверг, двадцатого числа.

— Еще три дня здесь маяться.

— Не маяться, а готовиться.

— Что в нашем случае одно и то же.

Вернулся Валиев и сказал:

— Мои отдыхают. — Он взглянул на Галдина. — Звонил Тагирову?

— Да. Он, как ни странно, в курсе всех дел.

— Ничего странного. Агентура работает.

Вадим поделился с капитаном идеей насчет использования Султана.

Тот посмотрел на Галдина, потом на пса и поинтересовался:

— Это выполнимо?

— Вполне.

— Если сам полковник дал «добро», то действуй.

— Пока рано. Надо дождаться звонка Борисова.

Время тянулось медленно. Сотовый телефон Галдина сработал сигналом вызова только в 22.47.

Тот схватил его.

— Да!

— Наконец-то я дома.

— Привезли Елену?

— Привезли.

— Как она?

— Слаба, нет аппетита, но реальность воспринимает адекватно.

— Тебе удалось сделать то, что я просил?

— Ты не представляешь, как это было сложно.

— Значит, сделал?

— Сделал, не волнуйся.

— Как ухитрился?

— В поместье Гвоздев доложился Сухобокову. Тот вызвал его и помощника к себе. Гвоздев приказал Коровину, Ледину и мне доставить девушку в ее, как он выразился, апартаменты. Он бы еще ключ от двери, которая ведет на внутреннюю лестницу, дал. Нет, сам открывал. Я посмотрел, замок так себе. В общем, повели мы Елену. Коровин с Лединым дошли до второго этажа, а дальше подниматься не пожелали, поленились. Мол, ты, участковый, веди девку и возись там с ней. Когда мы с Леной поднимались по лестнице, я все ей передал. Она сначала удивилась, потом обрадовалась, но на эмоции у нее не хватило сил. Девушка спросила, можем ли мы подать ей сигнал, перед тем как запускать пса? И как он найдет ее? Я ответил, что это решишь ты, а пес отыщет Лену по запаху.

— Правильно, молодец! А ты не интересовался, для чего ей сигнал?

— Она ответила, что откроет дверь, выходящую на внутреннюю лестницу.

— Опа! — воскликнул Галдин. — У Лены есть ключ от этих дверей?

— А как еще она могла бы открыть их? Сказала, что жена Гвоздя принесла ей еду, случайно уронила ключ и не заметила этого. Уходя, она просто захлопнула дверь, замок сам защелкнулся.

— Вообще прекрасно. А где входная дверь?

— В глубине зала первого этажа, где Сухобоков устраивает приемы своих гостей.

— Значит, Султану надо сначала попасть в зал через парадный вход? — спросил Галдин.

— Необязательно. На лестницу можно попасть и другим путем. В самом углу первого этажа, с восточной, ближней к деревне стороны есть окошко. Открыть его не составит труда. Вот только пес сам недотянется. Надо будет подсаживать его.

— А через парадный вход?

— Слишком рискованно. Да и камера видеонаблюдения зафиксирует собаку.

— Ладно, будем думать. Спасибо тебе огромное, Миша.

— Не за что, Вадим. Так, вижу в окно, Гвоздь направляется к себе. Что-то видок у него невеселый. Сто против одного, дома нажрется до поросячьего визга.

— Пусть пьет. Для нас это только плюс. Все, Миша?

— Да.

— До связи.

— До связи.

Галдин отключил телефон.

— Что, Вадим?.. — спросил Дуневич.

— Елена в порядке. Борисову удалось поговорить с ней. Она сначала удивилась, что кто-то занимается вопросом ее освобождения, потом обрадовалась, привет тебе, Славик, передавала, сказала, что соскучилась.

Галдин солгал, но это во благо.

Лицо Дуневича просветлело.

— И что теперь? — осведомился он.

— А теперь будем думать, как забросить пса в поместье.

Пес, лежавший у двери, поднял голову, посмотрел на Галдина, Снегирева, Валиева.

— Вокруг поместья трехметровый кирпичный забор. Там фундамент с полметра глубиной и шириной сантиметров сорок, — сказал Дуневич.

Галдин прикурил сигарету и проговорил:

— У тыловой ограды слепая зона. Можно подставить доску, пес сам переметнется по ней на ту сторону. А вот дальше? Ему надо взять след. Сделать это он сможет только там, где когда-то находилась Елена и сохранился ее запах. То есть в особняке да во дворе. Султан пойдет туда. Ему не объяснишь, что там есть камеры видеонаблюдения. От человека он скроется, а на них не обратит внимания. Охранник увидит его и просто пристрелит, зная ненависть Сухобокова к собакам. Значит, Султана надо ввести в дом. Сделать это должен участковый. Для этого ему самому надо ночью быть на территории. А в это время Борисова туда не пускают.

— А если ремонт?.. — проговорил Снегирев.

Все уставили на него.

— Чего? — протянул Валиев.

— Ремонт, говорю. Допустим, участковый затевает его у себя дома. Он просит Гвоздева поговорить с Сухобоковым, чтобы на время ему разрешили пожить в одном из гостевых домов. Хотя бы в том, где находится резервный охранник. Даже не пожить, а просто ночевать в усадьбе.

— А что? Интересная мысль, — сказал Валиев.

— Гвоздь может предложить участковому перекантоваться у него, — заметил Галдин.

— Нет, Гвоздь к себе даже близких людей редко пускает, — возразил Дуневич. — А вот Сухобокову ничего не стоит разрешить участковому ночевать в поместье. Лишний человек на помощь в случае чего. Он же считается теперь их кадром. Вот только неувязочка одна с ремонтом.

— Что за неувязочка? — спросил Галдин.

— Борисов в том году делал ремонт. Об этом знают все. Причем капитальный. Крышу менял, стены покрывал утепленным сайдингом, вставлял пластиковые окна. Мелочь какую-нибудь, конечно, всегда можно устроить, но при этом нет нужды покидать дом.