Убить меня - Иоанна Хмелевская

Витек деликатно заметил, что географически расстояния порядочные, можно было бы и запомнить…

– А я не обратила внимания! – прикрикнула на мужа Малгося. – Я же не предполагала, что это все так важно.

– Скорее Австралия, чем Австрия, – задумчиво сказала я. – В Австралии у меня есть парочка знакомых, а в Австрии я и сама была совсем недавно. Ну, и что дальше?

– И можно ли ему заехать на минутку, он дико извиняется и так далее. Пускай заезжает, разрешила я, и он был у нас уже через полчаса. Опять представился, но как-то неразборчиво, то ли Кружа, то ли Округа, то ли Осадчий, короче, у меня он ассоциируется с осадой крепости.

– Не знаю такого! – решительно заявила я.

– Неважно. И когда тебя можно застать… Я сказала – у меня тут ты практически не бываешь, потому что дом без лифта. А где тогда бываешь? И нет ли у тебя еще какого телефона? Я на всякий случай соврала, что ты живешь в новом микрорайоне, там еще нет телефонов. Тут он прямо возмутился – как новый микрорайон, разве ты не на Дольной живешь?!

И тут меня осенило! Криминальная часть моего мозга вдруг очнулась и заработала вовсю.

– А-а-а-а-а! Так это он!

И я принялась думать вслух, радостно упражняясь в своем излюбленном жанре:

– Так это же убийца! Вот видите, Гурский оказался прав – этот злодей разыскивает меня, чтобы прикончить. Значит, на Дольной обосновался, хитрец, корреспонденцию мою крадет и названивает в мою бывшую квартиру. Все понятно теперь. На меня вышел через мою машину – должно быть, тогда, на стоянке, запомнил номера. А на Малгосю вышел через сотовый. Он ведь по части всякой электроники настоящий дока. Ну а письма на Дольную по-прежнему приходят, вот он и решил, что все правильно вычислил. Интересно, станет он дальше искать или надоест ему? Нет, не надоест, по всему видно – мужик упорный. Слушайте, а когда вы сюда ехали, за вами никто не следил? Если нет, значит, он все-таки кретин. Ведь отличный был шанс выйти на меня, а?

Малгося с мужем смотрели на меня как на ненормальную.

– Ты сейчас сочиняешь новый роман? – осторожно поинтересовалась Малгося. – На тебя нашло вдохновение?

– Никакой не роман, все на самом деле, – заверила я, по-прежнему пребывая в эйфории от того, что разгадала план негодяя. – Нет, это было бы слишком прекрасно… Наверное, действительно знакомый из Австралии.

– А можно знать, почему он хочет тебя убить? – деликатно осведомился Витек.

– Так я же его видела! Ах да) я же вам пока не говорила. Так слушайте. Все началось с того, что в Зволле этот тип припарковал у меня под носом машину с трупом…

Имею ведь я право ближайшим родственникам рассказать, раз уж так и так пол-Варшавы в курсе? Тем более теперь, когда мне грозит реальная опасность. Вдруг какие творческие предложения выдвинут…

Из творческих предложений выдвинуто было лишь одно: чтобы я не забывала включать сигнализацию в доме. Я неохотно пообещала. Уж очень не люблю я эту штуковину. Вечно забываю о ней, а эта дура как начнет вдруг орать, да так истошно, что у меня пару раз чуть инфаркт не приключился.

Витек сказал:

– А что касается слежки за нами, так думаю – не было ее. Мы ведь ехали дорогой, которую ты так не любишь, задами…

– Ага, по всем этим переулкам и закоулкам, – порадовалась я.

– Ну да, на магистралях сейчас пробки. И так едва-едва тащились. К тому же в одном месте разворачивался грузовик, мы-то проскочили, а вот сразу за нами затор образовался, так что ежели кто следил, он тоже там застрял.

– Молодцы, – похвалила я. – Но теперь он обязательно станет следить за Малгосей. Но я ведь уезжаю на будущей неделе, так пусть следит до упоения.

– Смотри, а вдруг вычислит твой новый адрес, – предостерегла меня племянница.

– И на здоровье, меня-то здесь уже не будет.

Малгося разглядывала оставленные Гурским фотографии подозреваемых.

– А может, это все-таки не он? Может, впрямь твой старинный знакомый из Австралии? И рвется с тобой пообщаться.

– Со знакомым и я не прочь пообщаться. Значит, так. Если он опять тебе позвонит или заявится самолично, пусть оставит свой телефон и представится честь по чести. А я договорюсь с ним о встрече – где-нибудь в людном месте. Думаю, он не такой дурак, чтобы убивать меня публично.

– Ага, убьет тебя украдкой – и пикнуть не успеешь, – припугнула меня племянница. – А если серьезно, то мы все будем немы как могила и никому ни словечка о твоем отъезде.

– Наоборот! – возразил Витек, вставая. – Станем направо и налево свистеть, что ты собираешься к теплому морю, в южные края. Скажем, в Болгарию. Ведь ни один нормальный человек не намылится на Балтику, когда холода на носу. Завтра же и начнем свистеть…

Идею эту я одобрила, и Витек с Малгосей ушли, хотя и весьма обеспокоенные.

* * *

Разумеется, обо всех этих неудачах убийцы инспектор Рейкееваген не имел ни малейшего представления. Хотя он и понимал, что преступник должен опасаться единственного свидетеля, видевшего его лицо, но о безопасности этого свидетеля инспектор беспокоился не слишком рьяно. Он понял, что убийца уверен в себе настолько, что вряд ли опасается, что его кто-то опознает. Да и сама свидетельница подтверждала такую точку зрения, поскольку из целой кипы снимков так и не выбрала фото человека из «мерседеса». Но инспектору и в голову не приходило, что убийца не сможет принять свой истинный облик, пока не избавится от угрозы в виде польской бабы.

Но вот мысль о камуфляже в голову инспектору приходила. Ведь это что получается? Получены фотографии всех людей, так или иначе связанных с покойницей. Преступник обязательно должен находиться среди них, но его там нет! Неужели кто-то со стороны? Да быть того не может. Наверняка убийца из окружения Нелтье ван Эйк, только выглядит сейчас как-то иначе.

Польские полицейские давно уже твердили, что, возможно, преступник меняет свою внешность с помощью уловок, которые в ходу у актерской братии. Сплошной грим! Решив проверить их гипотезу, инспектор надумал поставить эксперимент – над собственной женой. Он рассказал супруге о своей проблеме и спросил, а сможет ли та поменять свою внешность? Расходы, разумеется, за казенный счет. Жена пришла в полный восторг, заявив, что помимо немалой, суммы ей понадобится целый день.

Вернувшись на второй день домой, инспектор на пороге собственной кухни обнаружил какую-то постороннюю особу, лет на десять старше его матери. Старуха была безобразно толста, обладала длиннейшим носом-крюком, а вместо губ под носом пролегала тонкая щель. Ресниц у нее тоже не было, зато в избытке имелись нечесаные патлы грязно-серого цвета. С трудом проковыляв в прихожую, чудище сдернуло с инспектора пальто и повесило на вешалку. «Новая прислуга!» – с ужасом подумал инспектор, испуганно поздоровался и робко спросил, дома ли хозяйка.