Славные парни - Николас Пиледжи

Генри попытался вклиниться в канал поставки спиртного, через который планировал снабжать виски все бары и рестораны, подконтрольные Джимми Бёрку и Полу Варио. Но, самое главное, он не забывал каждую неделю аккуратно получать двести двадцать пять долларов за фиктивную работу, на которую его устроили Фил Бэзил и Пол Варио. Эти чеки были нужны Генри, чтобы показывать надзирающему офицеру как доказательство трудоустройства.

Во время одной из своих участившихся поездок в Питтсбург Генри познакомился с местным букмекером Тони Перла, приятелем Пола Маццеи. Они выпивали у Пола на квартире и обсуждали драгдилерские дела, когда Перла поведал Генри, что у него есть знакомый баскетбольный игрок из команды Бостонского колледжа, готовый устраивать договорные матчи в сезоне 1978–79 года.

Генри. Тони Перла обхаживал этого парня, Рика Кана, уже больше года. Кан играл на подборах в бостонской баскетбольной команде; с Перла и его братом Рокко они были знакомы с детства. Он был словно большой ребёнок, желавший подзаработать. Перла уже подарил мальчишке новый цветной телик, дал денег на ремонт машины и даже снабжал травкой и кокаином. Когда я усомнился, что Кан в одиночку способен гарантировать нужный счёт, Тони сказал, что тот готов вовлечь в дело своего лучшего друга Джима Суини, капитана команды. Перла полагал, что Кан и Суини плюс ещё один член команды, если понадобится, смогут контролировать игру. Они хотели две с половиной тысячи долларов за матч.

Баскетболистам страшно понравилась эта идея, потому что от них не требовалось полностью сливать игру. Они могли сохранить честь команды. Нужно было лишь побеждать с заранее определённым спредом — разницей в счёте. Например, если азартные игроки из Вегаса сделают ставки на выигрыш Бостона со спредом более десяти очков, нашим баскетболистам достаточно будет лишь запороть несколько бросков и победить с разницей меньше десяти. Так они смогут выигрывать свои матчи, а мы — наши деньги.

Перла нуждался во мне из-за моих связей с Поли. У него самого не было возможности делать большие ставки в букмекерских конторах по всей стране, чтобы максимизировать доходы от каждой игры. А ещё ему нужна была защита на тот случай, если букмекеры заподозрят подвох и откажутся платить. Иными словами, если кто-то из них заявился бы к Перла с разборками, он перевёл бы стрелки на своих партнёров, то есть на меня, Джимми Бёрка и Пола Варио.

Вы, может, не в курсе, но поставить большие деньги на баскетбольные игры колледжей было не так-то просто. Очень немногие букмекеры занимались баскетболом серьёзно. Большинство из них принимали такие ставки лишь в качестве дополнительной услуги клиентам, ставившим по-крупному на футбол или бейсбол. И даже в этом случае баскетбольная ставка обычно не превышала пятидесяти, максимум тысячи долларов за игру.

Вот почему для такого дела мне требовалось подключить не меньше пятнадцати-двадцати букмекеров, причём некоторых из них надо было посвятить в план, чтобы они помогли раскинуть сеть ставок пошире. Я сразу прикинул, кого можно взять в долю. Наши приятели, вроде Марти Кругмана, Джона Савино и Милти Векара, будут зарабатывать вместе с нами, остальные проиграют.

Вернувшись из Питтсбурга, я рассказал о нашем плане Джимми и Поли. Идея им страшно понравилась. Джимми обожал надувать букмекеров, а Поли — вообще всех. Мы обсуждали дела в баре «Геффкенс», и Поли на радостях расцеловал меня в обе щёки. Не прошло двух месяцев после отсидки, а я уже вернулся в бизнес и проворачивал одну доходную аферу за другой. Этого от меня и ждали, и Поли был счастлив.

Когда я обо всём договорился, Маццеи и Перла прилетели в Нью-Йорк, чтобы встретиться с Поли и Джимми в «Робертсе». Поли решил, что баскетбольной аферой будет рулить его сын Питер, после чего мы вчетвером — я, Питер, Маццеи и Перла — отправились в Бостон, поговорить с игроками. Перла уже установил с ними контакт, но теперь мы собирались ставить на этих юношей большие деньги, и я хотел убедиться, что они понимают серьёзность ситуации.

Встреча состоялась в отеле «Шератон», расположенном в бостонском спортивном центре «Пруденшиал». Поначалу Кан и Суини явно нервничали. Перед разговором я отвёл каждого в спальню и обыскал на предмет прослушки. Потом они заказали в рум-сервисе отеля самую дорогую еду и выпивку. Баскетболисты начали жаловаться на свою не слишком удачную карьеру и признались, что вряд ли им светит попасть в профессиональную лигу.

Оба знали, кто я и зачем я здесь. Знали, что у меня есть связи, чтобы организовать ставки, и умоляли позволить им ставить свои деньги вдобавок к обещанным двум с половиной тысячам долларов. Эти парни так свободно рассуждали о ставках, договорных играх и спредах, что у меня возникло ощущение, будто они этим со школьной скамьи занимаются.

Я спросил, какие игры, по их мнению, мы сможем провести как нам нужно. Суини достал карточку с расписанием матчей, обвёл некоторые кружками и вручил мне. Парни не уставали повторять, до чего им нравится идея влиять на счёт, не сливая игру.

Первый договорной матч был пробным, и я, помню, решил посетить его лично. Посмотреть на наших ребят в деле. Это было шестого декабря, Бостон играл против Провиденса. Больших денег пока не вкладывали, но мы с Джимми решили поставить по нескольку баксов, чтобы посмотреть, как всё сработает. Считалось, что Бостон победит со спредом больше семи очков, а мы поставили против этого. Кан раздобыл мне билеты в бостонский сектор стадиона, и я вскоре обнаружил, что сел прямо рядом с родителями Суини. Они орали и свистели как сумасшедшие. Когда Бостон повёл в счёте, я немного расслабился. Всё шло по плану. Провиденс продувал. Мы набирали очки.

У Суини явно выдался удачный день. Его родители аплодировали. Суини начал бросать и попадать в кольцо через всю площадку. Я тоже ликовал, но под конец игры сообразил, что мы вырвались слишком далеко вперёд. Выходило, что я приветствую собственный провал. Каждый бросок Суини попадал в цель. Бам! Он заработал ещё два очка и побежал назад, довольный собой. Я тут деньги проигрываю, а этот дебил перед публикой красуется. Бам! Ещё два очка. Бам! Бам! Два штрафных броска. Я в ужасе смотрел на это дерьмо. Мне хотелось завопить: «Промахнись!» — но рядом сидели его страшно гордые родители. Это была катастрофа. Рик Кан, похоже, всё-таки нарочно промазал несколько раз, пытаясь вернуть нужную разницу в счёте. Он, по крайней мере, пытался выполнять договорённости. В какой-то момент он нарочно задел рукой игрока Провиденса, и тому назначили штрафной бросок. Парень промахнулся — типично для этого неудачного вечера. Но Кан не сдавался. Он прыгнул слишком поздно, пропустил мяч над головой, и тот же игрок Провиденса, что промазал штрафной, первым успел подобрать отскок, а потом обошёл Кана, застывшего на месте, словно столб. На этот раз парень забил. Но идиот Суини продолжал попадать в кольцо. Предполагалось, что после игры я, попыхивая сигарой, вальяжно отправлюсь за выигрышем в банк, но Суини всё испортил. Он просто не мог остановиться.

Всё, что им было нужно, — победить со спредом меньше семи очков. Они выигрывали матч, я — деньги. Вместо этого они победили с преимуществом девятнадцать очков — 83:64. Ну ничего себе афера. Полный провал. Они заключили идеальную взаимовыгодную сделку и всё испортили. Что за нелепость. Если бы мы поставили на игру серьёзные бабки, то уже стали бы трупами. Я больше не хотел иметь дела с этими ребятами. Сказал Перла и Маццеи, что я зол, а Джимми будет просто в ярости. Мы серьёзные люди. Парни хотят играть договорные матчи? Отлично. Это бизнес. Если же у них на уме что-то другое, пусть забудут про нас. Без обид, просто до свидания. Начнут зря тратить моё время — будут играть в баскетбол сломанными пальцами.