Этюд на холме - Сьюзен Хилл

– О’кей, ладно, давай разберем их по очереди. Что в каждом из них навело тебя на мысли об Анджеле Рэндалл?

– Так, мистер 007… Последний раз видели ранним утром, а дорожка к реке находится в той же части города, что и Холм.

– Слабовато.

– Да, знаю. И история депрессий плюс то, что он уже исчезал до этого, говорят, скорее всего, о том, что он ушел куда-то за много миль и покончил с собой, а его так и не нашли. Не все тела находят.

– Не все, но большинство, потому что, если ты совершаешь самоубийство, после смерти ты уже не контролируешь то, что происходит с твои телом.

– А вот когда тебя убивают, это контролирует кто-то другой.

– Да. Не убирай его пока, но я не думаю, что он подходит.

– Ладно… – Нейтан отхлебнул лимонада, который он пил из литровой бутылки, вытер рот тыльной стороной ладони и тихонько рыгнул, одарив после этого Фрею своей обезоруживающей улыбкой.

– Девица… тоже имечко на любителя, скажем так. Наверное, иностранка. Ее оформляли, так что повод смыться был. Она, наверное, перемахнула через океан, но я ее отложил, потому что тоже видели рано утром.

– Да, и она женщина. Оставь ее. Проверь, кто она была по национальности и, может быть, откуда конкретно родом, но много времени на это не трать. А теперь наша потерянная старушка.

– Миссис Синк. Тоже женщина.

– Но с расстройствами. Должно быть, убрела куда-нибудь прямо в ночной рубашке.

– Но тела нет.

– Ладно, ее тоже пока оставь. А теперь возвращаемся к велосипедисту.

– Тим Галловэй. Я его отобрал, потому что его тоже последний раз видели рано утром, и на Холме, и еще он был спортсменом, хотя велосипед – это, конечно, не бег.

– Но мужчина.

– Ну да. Извините, сержант, но остальные совсем никак не подходили. Куча тинейджеров, сбежавших от новых отчимов, или которых били в школе, бедняги, или с депрессией. Пара парней, которые явно просто сбежали от жен, несколько под подозрением в мелких преступлениях, мошенничестве, кражах на работе. Ничего, что могло бы связать их исчезновение с вашей мисс Рэндалл. И потом, мы ушли уже на пять лет назад. И все же удивительно, сколько Лаффертон растерял народу. Но все не так плохо. Извините, что не смог для вас толком ничего сделать.

Его юное приплюснутое лицо было угрюмым, а голос звучал совсем удрученно.

– Ты хорошо поработал, Нейтан. В таких делах приходится только гадать.

– Я хотел найти для вас идеальное совпадение, сержант.

Он выглядел как маленький мальчик, который хочет угодить учителю и получить хорошую оценку.

Она рассмеялась.

– Так это никогда не работает. Но это было полезно. Я еще раз просмотрю их дома и решу, какие стоит рассмотреть поподробнее… Да ладно тебе… Пошли я куплю тебе выпить.

Лицо констебля засияло. Непосредственность его реакций и абсолютная искренность, не позволявшая ему скрывать эмоции, были одними из причин того, что все в участке его так любили. Когда его хвалили, он светился от радости, когда что-то получалось хорошо, он весь день ходил с улыбкой от уха до уха, а если нет, то начинал напоминать грустного клоуна.

Паб «Кросс Кис» находился всего в нескольких ярдах от участка, на противоположном конце улицы. Когда они прошли во вращающиеся двери, черный полицейский «Ровер» старшего инспектора Саймона Серрэйлера свернул на стоянку. Фрея почувствовала, как у нее внутри все сжалось. Черт. Черт, он увидит ее с молодым констеблем Коутсом и подумает, что между ними что-то есть, что они вместе, что…

Ради бога, женщина!

Серрэйлер шел широкими шагами и кивнул им в знак приветствия. Фрея глянула через плечо и увидела, как копна его светлых волос исчезает из вида в темноте внутренней лестницы.

Несколько секунд спустя еще две машины старших офицеров, одна с полицейским за рулем, въехали во внутренний двор.

– Что-то происходит, – сказала Фрея.

– Операция «Мерлин».

– Прошу прощения?

– Большая облава на притоны… с патрульными и отделом по наркотикам.

– Как так получается, что ты знаешь о том, о чем даже я не знаю, а, Нейтан?

Он постучал себя по носу и хитро улыбнулся.

«Нет, – подумала она, когда они проталкивались внутрь забитого паба, – не хочу я знать ничего об этих наркоманских облавах. Их в Лондоне у меня было столько, что на всю жизнь хватит».

– Что ты будешь?

– Нет, сержант, я сам себе возьму.

– Ни за что. Тем более это твоя оплата сверхурочных, так что попытайся выжать максимум.

– Ладно, спасибо, я буду лимонад.

– Ой, ну хватит.

– И запью его виски.

– Если я буду растягивать и съем упаковку чипсов, мне можно немного белого вина.

Нейтан резво развернулся, когда двое мужчин освободили столик в углу, и быстро пошел его занимать, пока Фрея дожидается напитков.

– Думаю, если все пройдет успешно, завтра мы услышим об этой операции.

Нейтан покачал головой.

– Она еще не закончена, все только начинается.

– Черт побери, у тебя там что, горячая линия в офицерском кабинете?

– Просто держу ухо востро, и все.

Он сделал большой глоток лимонада, а потом опрокинул весь свой виски в один присест.

– Как вам Серрэйлер? – спросил он так неожиданно, что Фрея не успела опомниться и покраснела. Она быстро опустила голову и некоторое время рылась в своей сумке, но когда села прямо, Нейтан Коутс все еще смотрел на нее поверх своего стакана.

– Прости, – сказала она. – Старший инспектор? Кажется, он ничего. Я толком с ним и не общалась. А вот Камерон… Боже, сколько еще таких Билли Камеронов осталось в Лондоне… такие крутые, все с лишним весом, все дымят как паровозы, но, если они окажутся на твоей стороне и тебе будет нужно прикрыть спину, лучше не найдешь. Камерон из этой компании.

Нейтан пожал плечами.

– Что?

– Мне кажется, сейчас он просто дотягивает до пенсии. Хотя, конечно, он настоящий мужик.

– А это уже о чем-то да говорит.

– Серрэйлер не такой.

– Ты что, хочешь сказать, что он не мужик?

– Господи, нет! Я имею в виду, он другой. Не просто обычный коп.

Фрея поднялась.

– Еще пару капель и этой твоей ядовитой шипучки? Чипсы, сосиски в тесте, соленый бекон… а, гурман?

– Не, Эм готовит ужин, сегодня ее очередь. У нее пара дней выходных, и она сейчас в режиме готовки. Печень с луком. Так что мне пора. Но все равно спасибо, – он допил свой стакан. – И я не пытаюсь вас остановить.