Доспехи Дракулы - Ольга Крючкова

– Так, так… – задумчиво произнёс он. – Тяга воздуха. Из камина?..

Поручик снова прошёлся по комнате и подошёл к декоративному панно – пламя свечей снова отклонилось к окну.

– Очень интересно… а что, если за панно – тайник. И он может оказаться совершенно бесполезным… Да, но откуда тогда тяга воздуха?..

Поручик поставил канделябр на камин, закрыл дверь комнаты на задвижку и попытался внимательно рассмотреть панно. Ничего подозрительного или необычного он, увы, не заметил. С обеих сторон панно окаймляла лепнина. Полянский попытался тщательно рассмотреть её и даже ощупать руками. Неожиданно одна из деталей лепнины подалась, обнажив небольшой, едва заметный рычаг, расположенный в углублении стены. Лепнина же хорошо скрывала его от посторонних глаз. Несведущий человек вряд ли с пристрастием ощупывал бы декоративные детали, если, разумеется, он не собирался найти нечто необычное.

– Так, так… – Полянский нажал на рычаг, панно сдвинулось с места, обнажив черноту тайного хода. Из него потянуло холодом и плесенью.

Поручик взял канделябр с камина и, освещая ход, бесстрашно ступил в него.

– Так, так… Вот значит, как пропал предок Шаховских. Он просто тайно покинул свою комнату.

Он спустился по лестнице. Прошёлся по узкому тоннелю, пытаясь выяснить, куда тот ведёт. Неожиданно он обнаружил скелет с истлевшими остатками одежды.

– А вот и славный предок Шаховских, тот, что, согласно семейному преданию, то ли в вурдалака, то ли в упыря превратился. Интересно, его убили? Или он умер естественной смертью? Скажем, слишком увлёкся своей игрой… Спустился в тоннель, рана открылась, он истёк кровью и умер.

Поручик осветил скелет. Но понять что-либо было невозможно: кости давно обглодали крысы и мыши; едва ли можно было различить остатки одежды.

Он оставил это занятие и последовал дальше по узкому подземному коридору, который привёл его к развилке.

– Так, так… Налево пойдёшь – коня потеряешь, направо – без головы останешься… Прямо как в страшной сказке. Что ж, пойду налево… – решил поручик и, пройдя немного по узкому тоннелю, отчётливо различил впереди дверь.

Рядом с дверью виднелся рычажок…

– И куда она ведёт? – попытался догадаться поручик. – В амбар, сарай, конюшню? Если есть дверь, стало быть, через неё можно проникнуть в подземелье, а оттуда – в спальню графа. Получается, что разгадка находится за дверью.

Полянский вернулся к развилке.

Вскоре он почувствовал запах сырости и плесени – второй тоннель вывел его в старый колодец.

– Стало быть, через колодец злоумышленник тоже мог попасть в спальню графа… М-да… Но кто это мог быть? Этот человек должен слишком хорошо знать все тайны усадьбы… Дворецкий? Управляющий? Кто-то из горничных?.. Нет, женщине такая задача не под силу… А почему дворецкий стал в последнее время пить горькую? Заглушает чувство вины? Неужели он помогал Анатолю? Он пообещал дворецкому денег или вольную… За такой куш даже самый верный слуга может предать своего хозяина. Да и в усадьбе дворецкий живёт почти всю свою жизнь… Б-р-р… холодно… Надобно возвращаться.

На обратном пути, когда поручик уже собирался подняться по узкой лестнице, ведущей к тайному ходу в спальню графа, он заметил две небольшие коробочки, стоявшие на каменном полу.

– А это ещё что такое?.. – поручик осветил свою находку. – Похоже на музыкальные шкатулки… Странно…

Он покрутил одну из шкатулок в руках и не удержался от соблазна – повернул ключик, металлический валик, который должен издавать мелодию, пришёл в движение… Раздался отвратительный звук.

– Фу! Какая гадость! – Полянский тотчас повернул ключик в обратную сторону, музыкальный валик замер. – Уж не об этих ли странных звуках, что мерещились графу, рассказывала мне Наталья Васильевна?..

Полянский выбрался из тайного хода, нажал рычаг – панно заняло своё прежнее место. Поручик почувствовал, что валится с ног от холода и усталости, присел на кровать, накрылся одеялом и попытался собраться с мыслями.

Кто-то попытался отворить дверь. Затем в неё постучали…

– Алексей Фёдорович! Что с вами?

Полянский вспомнил, что закрыл дверь, и графиня теперь не могла войти в комнату.

– Хорошо, что она не пришла, когда я находился в подземелье… Вот бы я появился, словно призрак… и предстал перед испуганной женщиной во всей красе…

Полянский отворил дверь.

– Прошу прощения, ваше сиятельство…

– Ах, сударь, я думала, что вам дурно! – взволнованно воскликнула графиня.

– Простите, я осматривал комнату, поэтому-то и закрыл дверь…

Наталья встрепенулась.

– Нашли что-нибудь необычное?

– Да… Право, не знаю, с чего начать…

Графиня оживилась.

– С чего сочтете нужным, – предложила она.

Полянский с видом заговорщика выглянул в коридор и, убедившись, что там никого нет, закрыл дверь. Затем он увлёк графиню в глубь комнаты.

– Обещайте выслушать меня, сохраняя полное спокойствие, – начал поручик.

Графиню охватила нервная дрожь.

– Постараюсь… – пролепетала она.

– Тогда слушайте…

* * *

Утром Полянский приказал закладывать дрожки, укрылся меховой шубой покойного графа и отбыл, как он сказал, ознакомиться с окрестностями.

Примерно после полудня, едва поручик успел вернуться с прогулки, в имение прибыл курьер из жандармского ярославского корпуса. На словах он передал, что начальник здешней жандармерии, полковник Левандовский, прослышал, что в имение прибыл столичный следователь и хочет срочно с ним проконсультироваться по весьма щекотливому делу.

Полянский вздохнул, приказал прислуге тщательно охранять дом и уехал в Ярославль, пообещав вернуться только на следующий день.

Наталья Васильевна пребывала в смятении, ибо боялась одна ночевать в спальне покойного графа. Но камин в соседней комнате чадил по-прежнему. У графини сложилось впечатление, что управляющий не торопится исполнять её приказания.

* * *

Наталья Васильевна лежала в постели, укрывшись одеялом до самых глаз. Её бил озноб…

– Господи… – причитала она. – Неужто и впрямь Анатоль сговорился с дворецким… Как он мог?! Подлец! П-р-рокутил свои денежки… – зубы графини выбивали нервную дробь. – Свекра уморили… Григория тоже… Меня чуть не подстрелили… И, поди, Анатоль ещё и останется ни при чём… Скажет: знать ничего не знал и не ведал, мол, наговор это…

В коридоре раздался какой-то шелест. Графиня с перепугу укрылась одеялом с головой. Часы пробили двенадцать… Самое время Дракуле объявиться…

Дверь спальни отворилась, в проёме показалась голова Анфисы.

– Барыня… – позвала новоявленная экономка.