Затаившийся - Грегг Олсен

– Понимаю, – говорю я, хотя прекрасно знаю, что она лжет.

Она оглядывается по сторонам с демонстративным, показным состраданием.

– Он упомянул, что вы избавились от всего, что принадлежало Софи.

Я знал, что его это сильно разозлит. Отлично, я рад. Уверен, он успел пожаловаться всем – от кассира-подростка в забегаловке до своих приятелей по гольфу.

– Это не вполне так, – говорю я.

– «Не вполне», – повторяет Линда. – Что это значит?

Я продолжаю глядеть на нее:

– Я упаковал в коробки кое-что из ее вещей. Не все – то, что могло бы пригодиться Фрэнку с Хелен и от чего я хотел избавиться. По большей части то, что было связано с ними. Я не избавлялся от всего, что принадлежало моей жене. Вовсе нет.

– Ее родители озабочены, – говорит Линда.

Иными словами, подозревают меня, думаю я.

– Послушайте, – говорю я, – они скорбят. Я тоже скорблю. Мне нужно заботиться о дочери. Возможно, я выпил лишнего. Возможно, я сглупил. Возможно, поторопился. Но то, что я вернул им несколько семейных фотографий, которые ничего для меня не значили, и пару идиотских подарков, которые я с легкостью мог выбросить, ни о чем не говорит. Я любил Софи. Я никогда ей не изменял. Я не пытаюсь ее забыть.

Репортерша со сморщенным лицом глядит в сторону. Кажется, я смог ее убедить. Ей больше нечего сказать.

Но потом она восстает из мертвых.

– Думаю, у вас все-таки был кто-то на стороне, – говорит она. – Я много кого расспросила из ваших знакомых. Многие из них не прочь потрепать языком.

Теперь она пытается мне угрожать, и меня это раздражает.

– Думаю, вам надо уйти, – говорю я.

– Я еще не допила кофе, – говорит она, как будто это заставит меня смириться с ее присутствием еще хоть на мгновение.

– Я налью вам в термос, – говорю я.

Выплесну прямо в твою перекошенную физиономию, думаю я.

– Линда, ваше время на исходе, – продолжаю я, ведя ее к выходу. Она оглядывается по сторонам, пытаясь найти что-то, что могло бы подтвердить слова Фрэнка, но ее усилия тщетны. Я убрал из гостиной все, что напоминало мне о Софи.

– Линда, – говорю я, – не возвращайтесь сюда.

– Я всего лишь выполняю свою работу, Адам.

– И не называйте меня по имени, будто мы друзья.

– Вы же называете меня Линдой, – говорит она в слабой попытке отбиться.

– До свидания, Линда, – говорю я. – Спасибо, что делаете самую ужасную ситуацию в моей с Обри жизни еще хуже, распространяя лживые сплетни и прикрывая их неискренней заботой. Жду не дождусь, когда вас, наконец-то, выгонят с работы.

Кое-кто в нашем браке действительно завел интрижку на стороне.

Но это был не я.

* * *

Я смотрю на часы, подарок Софи, который я решил оставить. Обри и Катрина вернутся из парка не раньше чем через час. Я направляюсь в нашу спальню. Теперь это моя спальня. Я распахиваю дверцы шкафа и складываю одежду Софи на неубранную постель. Я чувствую запах своей жены. Я помню, когда она в последний раз надевала это платье. Этот жакет. Я ощущаю ее присутствие. Потом я иду на кухню и беру коробку с мусорными пакетами, которую я как раз поставил на стойку, когда в дверь позвонила Линда Ландан. Мне не нужны напоминания. Я так зол на свою покойную жену. Вся ее одежда отправится прямиком на благотворительность. Я подумывал о том, чтобы выбросить ее в мусорку у заправки по пути на работу. Но понял, что не могу поступить так с Софи. Это было бы слишком жестоко. Я зол на нее, но я не плохой парень.